Книга История одной измены, страница 82 – Николь Келлер

— А вон ваш папа, кажется, приехал, — улыбается соседка, с интересом поглядывая мне за спину.

Мы с дочерью оборачиваемся одновременно. Любуемся, как к нам широким шагом направляется серьёзный Денис. Он такой брутальный в черных брюках, подчеркивающих его спортивные ноги, белой рубашке с закатанными рукавами и авиаторах, под которыми скрывается колючий взгляд.

Мы с Викулей и мамой малыша наблюдаем за ним, раскрыв рты. Я даже забываю про то, что на том конце провода висит Эмиль.

Королевна же замирает, словно не веря, что это действительно ее любимый «дядя».

— Папа? — задумчиво шевелит губками Викуля, пробуя на вкус новое словечко.

И оно ей нравится. Потому что наша красавица расцветает в улыбке, отмирает и несется со всех ног, раскинув ручки в стороны и голося на весь двор:

— Па — па! Па — па!

Денис застывает на месте истуканом. Во все глаза смотрит на ребёнка.

— Сияна? Сияна, ты тут? — друг напоминает о себе. — Что у тебя там происходит?

— Эмиль, я тебе перезвоню, — сбрасываю вызов. Подхожу к Шахмаеву и осторожно выдыхаю: — Привет.

Денис не отвечает. Не обращает на меня ровным счетом никакого внимания. Во все глаза смотрит на дочь, крепко зависнув. А малышка тянет ручки вверх и подпрыгивает на месте.

— Па — па! Па — па!

— Денис, у тебя все хорошо?

И только тогда новоиспеченный отец отмирает и подхватывает дочь на руки. Прижимает к себе наше сокровище и целует в пухлую щечку.

Викуля не понимает, что происходит и хихикает, двумя ладошками елозя по щетине отца.

— Колючий, колючий! Дико — браз!

— Как чувствовал, что не нужно бриться, — бормочет Шахмаев, расплываясь в счастливой ухмылке. — Второй раз в своей жизни слышу это «папа», а торкает, как в первый. Спасибо, — обращается уже ко мне.

— Не мне, а нашей соседке, — улыбаюсь, отворачиваясь. Не хочу, чтобы он видел, что у меня глаза на мокром месте от этой трогательной сцены. Ещё одно прекрасное воспоминание в копилочку. — Только благодаря ей все решилось само собой.

— Вы ещё погуляете?

— Нет, мы домой, нам пора обедать.

Дома я переодеваю Викулю и отправляю их в ванную мыть руки. Быстро надеваю на себя домашнюю одежду и иду на кухню. Только потом понимаю, что совершенно не подумала, что этот наряд не для жадных мужских глаз.

Мне кажется, Денис давится слюной, когда я встаю на носочки и тянусь за тарелками. По позвоночнику прокатывается тяжелая горячая волна и зависает на моих ягодицах. Я пулей возвращаюсь в спальню и демонстративно сменяю укороченные топ и шорты на закрытый спортивный костюм. Денис встречает мой новый образ короткой хитрой ухмылкой.

— Идемте обедать.

Ставлю дымящуюся тарелку перед Шахмаевым и сажаю Викулю в стульчик. Но она слишком рада и возбуждена неожиданным появлением отца и изо всех сил рвется к нему.

— Папа! Папа! — повторяет, как заведенная, и тянет к нему руки.

— Можно? — осторожно интересуется Денис. В его глазах — разрывающая сердце мольба.

И, разумеется, я не могу им отказать. Викуля строит глазки Шахмаеву и уже через минуту оказывается у него на коленях и послушно, как птенчик, открывает ротик.

— Это опасная… затея, — не успеваю закончить мысль, как борщ оказывается на дорогущих брюках папочки.

— Ничего страшно, — широко улыбаясь своей королевне, заявляет Денис. — У меня в офисе запасные есть. Кушай, принцесса.