Книга История одной измены, страница 85 – Николь Келлер

Марсель вскидывает голову. В детских глазках так ярко светится надежда, на что мое материнское сердце спотыкается и сжимается. А потом мальчик тихо произносит то, что разбивает его на тысячу осколков.

— Вы — мама моей сестренки?

— Да, малыш.

— Значит… и моя?

Осторожно опускаюсь на колени перед мальчиком. Обхватываю его ладони, стараясь позорно не разреветься.

— Малыш, я не твоя мама. Так бывает, что у братиков и сестер разные мама или папа... Но я очень — очень хочу стать тебе другом… И постараюсь всегда быть рядом.

— А мамой станете? — упрямо повторяет, всем своим видом показывая, что не примет отрицательного ответа.

Сглатываю. Беспомощно оборачиваюсь на Дениса. Он растерян не меньше моего. Но все же приходит на помощь.

— Сынок, давай мы позднее об этом поговорим, хорошо?

Марсель серьёзно кивает.

— Ты, кажется, хотел в туалет…., — переключает Шахмаев наше всеобщее внимание на дела насущные.

— Да, очень…

— В туалет? — отмирает Викуля. Она поняла, что никто не собирается отбирать у неё папу, и снова становится веселой и озорной девочкой. — Идем, я покажу.

Хватает брата за руку и тащит за собой. Потом также с важностью показывает, где мыть руки. Терпеливо ждет, пока братик проделает все гигиенические процедуры, а после утягивает в комнату играть в игрушки. Даже уже и качели — карусели не нужны…

Осторожно переглядываемся с Шахмаевым.

— Кажется, они поладили?

— Однозначно. Смотри, мы им и не очень — то нужны.

— Кофе будешь?

Денис растирает лицо ладонями, как будто стирает весь стресс и переживания, и устало улыбается:

— Не откажусь.

На кухне я ставлю цветы в воду, а Денис садится за стол и не сводит с меня горящего задумчивого взгляда. Пока я варю кофе и накрываю все же к завтраку, дети, по — прежнему держась за руки, являются на кухню.

— Мамочка, мы с Марселем будем кашу.

— Да, — важно кивает мальчик в подтверждение слов сестренки. — Нужно хорошо завтракать, чтобы сил хватило на всех качелях покататься.

Впервые на этой кухне царит такое веселье и оживление. Дети много смеются, улыбаются и даже просят дружно добавки. В этот момент я понимаю, что не ощущаю никакого смущения, напряжения или неудобств. Они волшебным образом испарились, стерлись детскими искренними и счастливыми улыбками.

Наоборот, именно сейчас у нас с Денисом есть настоящая семья, о которой я так мечтала три года назад…

— Ну, что, теперь в парк?! — потирая ладони, интересуется Шахмаев.

— Да! — хором выкрикивают дети и несутся в коридор. Поразительно, но старший брат ни на секунду не выпускает ладошку сестренки.

Вот только мы садимся в машину, мальчик низко опускает голову и выглядит слегка… грустным. И крепко что — то обдумывающим.

— Марсель, ты чего? — Денис ловит взгляд сына в зеркале заднего вида. Мы одновременно оборачиваемся между кресел и сталкиваемся. Его губы проезжаются по моим и задевают щеку. Вспыхиваю, как спичка, задерживая дыхание. И тут же краснею до корней волос, заметив, как опасно вспыхивает желание в глазах Шахмаева.

— Папа, Вика же моя сестренка, да?

— Да, Марсель.

— А это ее мама? — глазами указывает на меня.

— Да, я же тебе говорил…

— Тогда почему, если Вика — моя сестренка, а ее мама скоро станет моей мамой, они живут отдельно? Братики и сестренки же должны жить вместе!