Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 33 – Анастасия Градцева

Я вспоминаю, как рассказывал ей, что рос без отца, как мне его не хватало. Вспоминаю, как старался ей помочь, предлагал найти того мудилу, который ее бросил, содрать с него алименты…

Вспоминаю — и противно становится.

Она ведь знала правду. Знала и молчала.

Если я сейчас поеду к ней, я точно сорвусь.

Надо сделать иначе.

Завтра у моего сына тренировка, и я уже знаю, как поступлю.

Но сначала я еду к маме.

Открываю дверь своими ключами, резко прохожу в комнату — сидящая на диване мама вздрагивает.

— Вадик, сынок, не ждала тебя. Ты вроде вечером должен был заехать.

Я молчу.

— Сынок! — Голос у нее становится испуганным. — Сынок, что у тебя случилось? Ты сам на себя не похож.

— Я сегодня кое-что узнал, мам, — сипло говорю я ей и сажусь рядом. Утыкаюсь лбом ей в плечо, и мне становится легче от того, как ее руки гладят меня по спине. — У меня есть ребенок.

— Ребенок? — ахает она. — Тая все-таки родила?

— Нет. Это не Тая. Это Полина. Твоя ученица, помнишь? Мы с ней тогда гуляли. Я спал с ней. И она забеременела от меня. Но ничего мне не сказала. Ее ребенок, ее сын — это мой сын, мам. Мой. Ему семь лет! И что мне делать?

— Тихо-тихо, сыночек. — У мамы тоже срывается голос. — Хороший мой, добрый мой. Не верь ей. Не верь этой прошмандовке. Нагуляла, наверное, где-то, а теперь на тебя пытается повесить. Был бы твоим — сразу бы к тебе пришла, правда? Не через семь лет. И знаешь что, видела я этого мальчишку в магазине, еще когда они только вернулись в город. Худющий, белый весь, вообще на тебя не похож. Ты же был богатырь, кровь с молоком. И волосы у тебя темные, и…

— У него нога как у меня, — с трудом выговариваю я, перебивая ее. — Второй палец на ноге длиннее большого. Помнишь, сколько мы с обувью из-за этого мучились? А еще я сделал тест. Результаты пришли сегодня. Это мой сын, мам. Мой. А она мне ничего о нем не сказала.

Мама бледнеет, что-то хочет сказать, но только беззвучно приоткрывает рот, а затем хрипит:

— Вадик…

— Мам, ты чего? — подрываюсь я. — Воды?

Она слабо кивает.

Отлично, мне еще только мать до сердечного приступа не хватало довести.

Я мчусь на кухню и возвращаюсь с водой:

— Ты как? Лекарство, может? Скорую?

Мама мотает головой и пьет воду мелкими глотками.

Руки у нее не трясутся, выглядит уже вроде лучше.

— И что… — выговаривает она, отставляя стакан на столик. — Что ты собираешься делать?

— Возвращать себе ребенка. Что еще?

— Подожди, подожди, сыночек. — Мама хватает меня за руку. — Ты подумай сначала. Тесты могли подделать, сам знаешь. Время такое. Сейчас на что только не пойдут, чтобы к мужику присосаться. А у тебя и деньги есть, и слава. Она, наверное, увидела тебя и давай намекать, так ведь было?

— Мама! Ты меня слушаешь вообще? Полина мне ничего не говорила. Она наоборот убеждала меня, что это не мой ребенок.

— Но Вадик, а как же… ты сам сказал про тесты…

— Я случайно ногу Данила увидел в раздевалке, — угрюмо повторяю я. — Она похожа на мою. А потом я узнал, что он родился первого января, и все сложилось по датам. Сделал анонимный тест, и вот.

— Да что ж такое, — начинает причитать мама, — это что творится такое! Кругом обман. Она ведь еще деньги с тебя теперь начнет сосать. Вот говорила я тебе тогда, не подходи ты к этой Полине, у меня как сердце чуяло, что беда будет…