Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 34 – Анастасия Градцева

Кажется, я зря пришел к матери. Вместо того, чтобы вникнуть в ситуацию, она кудахчет, как наседка, о том, как меня все хотят обмануть.

Давно не жили вместе, я уже успел отвыкнуть от ее закидонов.

Это и в детстве бесило, а сейчас просто до белого каления доводит.

— Мам, — резко и почти грубо говорю я. — Очнись. При чем тут это? Услышь то, что я говорю, блин! У меня есть сын, у тебя внук. Тебя что, не волнует это? Ему семь лет, а он даже не в курсе, что у него существуют отец и бабушка.

— Да, да, сыночек, — кивает она, держась за грудь. — Все так. Малыш-то не виноват ни в чем. А фотография у тебя есть? Покажешь? Я уже плохо его помню, один раз только видела, и не знала тогда, что он твой.

— Фотографии нет, — мрачно говорю я. — Потом принесу. И познакомлю вас тоже потом. Сначала надо ему про меня сказать.

— Ты же отбирать ребенка у Полины будешь? — деловито интересуется мама. — Можно ее, наверное, и прав родительских лишить. Найдется за что. Я же тогда их видела в магазине, так она за ребенком даже не смотрела, он один где-то бегал. А если бы убился? Или его украл бы кто-нибудь?

Отобрать ребенка…

У меня мелькала такая мысль, пока я ехал сюда.

Мелькала. Врать не буду.

Но сейчас, озвученная мамой, она звучит настолько отвратительно, что меня передергивает.

У меня много вопросов к Полине, но в одном я не сомневаюсь: сына она любит и готова ради него на все.

Работает на двух работах, без какой-либо помощи со стороны.

Вспоминаю, как она стояла передо мной, такая хрупкая, красная от стыда, но полная решимости мыть полы в моей квартире, и опять все ноет в груди. Но я тут же напоминаю себе, что эта женщина отобрала у меня сына, и снова изнутри поднимается черная злость.

Можно ли одного и того же человека и ненавидеть, и жалеть?

И как быть, если этот человек — мать твоего ребенка?

— Я могла бы помочь с воспитанием, — тем временем продолжает моя мама, все больше увлекаясь. — Я, конечно, на коляске, но если ты няню нам наймешь, думаю, справимся.

Ей — доверить Данила?

Ни за что.

— Нет, — жестко обрываю я. — Воспитывать ребенка я буду сам. Хватит с него женского влияния. Там и так перебор. И давай без советов. Я просто сказал тебе, чтобы ты знала. Больше никому не рассказывай, договорились?

— Но я…

— Это может повредить моей карьере, — добавляю я, зная, что этот аргумент на маму действует безотказно.

— Как рыба молчу, сынок! Как рыба! — тут же машет она руками. — А мальчишку приводи ко мне. Ты все равно занят, а у меня времени много. И опыт опять же, и стаж педагогический. Я бы с ним позанималась. Представляю, как его эта кукушка воспитывала. Не факт, что он вообще читать умеет.

— Он нормальный пацан, в школу ходит, — цежу я. — Не делай из него умственно отсталого.

Странно, но пока я сам злился на Полину и Данила, это было нормально. Но когда мама начинает что-то говорить в их сторону, я бешусь.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не наорать на нее.

— Я позвоню, как будет что-то понятно, — сухо говорю я.

Мне еще хреновее, чем было до того, как я приехал к маме. В который раз ругаю себя за то, что ищу поддержку там, где ее никогда не было. И, судя по всему, не будет.

Я помогаю маме пересесть в кресло — она просит, а сам иду в коридор. В голове бьется один и тот же вопрос: почему?