Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 81 – Анастасия Градцева

Что за странные извинения посреди ночи?

— Ты пьяный что ли? — сухо спрашиваю я.

Это единственное объяснение, которое мне приходит в голову.

— Если бы, — говорит Вадим с невеселым смешком. — Я пытался, но меня начало тошнить уже после первых трех стопок. Кажется, после тридцати уже поздно начинать пить.

— А зачем ты пил?

— Думал, легче станет.

— Стало?

— Нет.

Он все еще стоит на коленях, а я вспоминаю его слова и вдруг начинаю складывать одно с другим.

— Подожди, — хмурюсь я. — Ты сказал, что не поверил мне. Ты про…

— Про Даню. Про твою беременность. Про то, что ты приходила к моей матери. — Последнее слово Вадим буквально выплевывает, и его лицо кривится. — Теперь я знаю, что ты говорила правду. Только правду. А я, дебил, тебе не верил.

— То есть теперь веришь? — медленно спрашиваю я.

— Да.

— А что изменилось?

— Мама во всем призналась.

Я заторможенно киваю.

Внутри меня странная пустота. Я, наверное, должна чувствовать радость или хотя бы удовлетворение, но ничего этого нет.

Мне как будто… все равно?

— У меня возникли подозрения, — торопливо говорит Вадим. — Она оговорилась, я спросил, она начала кричать, потом была скорая, укол, а пока она спала, я нашел ее старые ежедневники. По ним было все понятно. И потом я спросил уже прямо, и она призналась, что врала мне.

— Ей хотя бы жаль? — зачем-то спрашиваю я.

Вадим резко мотает головой.

Ожидаемо.

Этой женщине на всех плевать, кроме ее драгоценного сыночка.

Я теперь тоже мать, у меня тоже есть сын, которого я люблю до безумия, но я не могу себе представить, что ради карьеры Дани я бы сломала чужую жизнь. Просто не могу.

— Прости, — еще раз говорит Вадим грубым, хриплым голосом. — Я знаю, что это ничего не изменит, но… — Его лицо искажается, и он выдыхает с диким отчаянием. — Ты бы знала, как я хочу все исправить!

— Машины времени не существует, — тихо говорю я, подавляя странное неуместное желание погладить его по голове. — Вставай, асфальт мокрый. А мы не в драматическом фильме, чтобы ты искупал свои грехи стоянием на коленях. Это бессмысленно.

Помедлив, Вадим поднимается.

Теперь все привычно — он выше меня и, как обычно, надо слегка задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Но в глаза я как раз не смотрю.

Запахиваю куртку от ветра и даже не знаю, что сказать.

Слов нет, эмоций тоже.

А толку от них? Я и так знаю, что я говорила правду.

— Из-за нее я потерял сына, — говорит Вадим хриплым, напряженным голосом. — Я мог бы взять Данила на руки, когда он родился. Я был бы ему хорошим папой.

— Не факт. Ты мог настоять на аборте.

— Никогда, — упрямо возражает он. — Поверь, Поля. Никогда.

— Ребенок — это расходы.

— У меня даже в то время было достаточно денег, чтобы ты и Даня жили в самых лучших условиях. А не так, как вы… — Вадим мучительно выдыхает и смотрит на меня. В темных глазах бездна. — Поль, как ты справилась? Как ты все это вынесла?

— А какой у меня был выход? — горько усмехаюсь я. — Мама сидела с Даней, пенсия у нее была копеечная. Если бы я не зарабатывала денег, нам просто было бы нечего есть. Вот я и работала. Кем могла.

— Семь лет… — Вадим качает головой, как будто сам себе не верит. — Я задолжал тебе целую жизнь. Нормальную жизнь. С учебой, подругой, развлечениями…

— Уже поздно, Вадим. Мне все это не нужно.