Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 86 – Анастасия Градцева

Он такой маленький в моих руках, он пахнет потом и стиральным порошком от формы, а еще чем-то сладким, неуловимо детским. Жадно вдыхаю этот запах и пытаюсь справиться со слезами.

Не получается.

— Ты не уйдешь, если я буду плохо играть? — шепчет Даня.

— Не уйду.

— А если я совсем не буду играть?

— Тоже нет. Обещаю.

Даня тоненько всхлипывает, шмыгает носом и вытирает его об мое плечо. Никогда не думал, что мое сердце сойдет с ума от радости от того, что меня перепачкали соплями — но это факт.

Кажется, я даже кубку в Лиге Чемпионов не так радовался.

Даня чуть отстраняется, и я с неохотой выпускаю его из своих объятий. Встаю и осторожно треплю сына по волосам.

Он позволяет.

— Не говори маме, что я плакал, — прошу я.

— Хорошо, — серьезно кивает Данька. — И ты ей про меня тоже не говори. — Его лицо внезапно мрачнеет. — Она видела, как я плохо ловил… Все видели.

— Так бывает. — Я опять глажу его по голове. — Хреново уходить с поля, когда проиграл. Всегда кажется, что надо было что-то такое сделать, а ты не сделал. Но по факту просто так бывает, и все. Даже у самой крутой команды бывают неудачные дни.

— Вы в прошлом году проиграли пять-ноль, — говорит Даня. — В одной-четвертой плей-офф.

— Ты моя маленькая футбольная энциклопедия, — усмехаюсь я. — Да, было такое.

— Ты переживал?

— Конечно.

— Плакал?

— Нет, но хотелось. Проигрывать всегда обидно.

— И что делать?

— Да ничего особенного. Изучаешь свои ошибки, собираешься и движешься дальше. Других вариантов нет.

Даня задумчиво кусает губы и молчит.

Хотелось бы мне знать, что происходит в этой голове.

О чем он сейчас размышляет? Какие мысли обдумывает?

— А я могу не пойти на тренировку во вторник? — вдруг спрашивает он.

— Можешь. Можешь вообще бросить футбол.

— Ладно, — кивает Даня. А потом с деловитым видом подтягивает шорты и интересуется: — Пап, а можем сейчас заехать за наггетсами и картошкой фри? Я кушать хочу.

— Можем, — хрипло говорю я, борясь с комком в горле. — Конечно, можем.

Глава 25.

Даня не отходит от Вадима.

Он держит его за руку, когда мы идем к машине, он хочет сидеть рядом с ним, когда Вадим везет нас за очередным фастфудом, а дома он притаскивает свои альбомы с футбольными карточками и заставляет Вадима рассказывать, с кем из этих игроков он встречался на поле.

Я не знаю, что сказал нашему сыну Вадим после того ужасного матча, но, кажется, это были правильные слова.

Во всяком случае про свой проигрыш Даня не вспоминает за вечер ни разу.

И про меня он тоже как будто не вспоминает, потому что смотрит на Вадима, сидит рядом с Вадимом, разговаривает с Вадимом…

Нет, я не ревную.

Я ужасно рада, что они наконец сблизились. Просто…

— Пора спать, малыш, — говорю я.

На меня поднимаются две головы — темноволосая и светловолосая. Две пары глаз — карих и голубых. Даня и Вадим такие разные, но что-то неуловимо похожее есть в выражении их лиц, в строении черт, и это ударяет в самое сердце.

«Это наш ребенок, — внезапно осознаю я. — Не мой, анаш ».

Не то чтобы я не знала этого раньше, но впервые это понимание вспыхивает во мне так ярко — как разряд молнии, освещающей темную комнату.

— Я не хочу спать, — возражает Даня и тут же зевает.

Я не удерживаюсь от смешка, а он хмурит светлые брови и обиженно повторяет: