Книга Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен, страница 47 – Анна Леманн

Максим

— Поставьте вторую кровать! — недовольно кричу на доктора. Терпение уже на исходе. — Для моей жены!

Врач, сухопарый мужчина с бесстрастным лицом, лишь качает головой, не поднимая глаз от бумаг.

— Мы не можем… — спокойно бросает.

— Это моя жена! — срываюсь на крик и тут же жалею. Горло саднит, голова кружится. — Ладно, назовите мне сумму! Я заплачу любые деньги!

— Мы не можем, — повторяет он монотонно, словно заведённая пластинка. — Правила больницы…

Злости не хватает. Буквально физически чувствую, как внутри закипает всё.

Я бы на них накричал, швырнул что-нибудь, если бы…

Если бы в этот момент дверь не распахнулась и в палату не вошёл Альберт.

— Переведи меня в другую больницу! — бросаюсь словами к нему. К сожалению, физически не могу: капельница. Да и вставать сложно — сразу всё кружится и болит адово. — Меня и Олесю! Они не разрешают ей лечь со мной в одну палату!

Альберт вскидывает брови, молчит. Его невозмутимость всегда бесила. Сейчас — особенно.

— Переведи! — повторяю, сжимая кулаки. — Почему моя жена вынуждена после травмы ходить ко мне? Пусть лежит у меня! Вместе! Это логично, это правильно!

Деверь хмурится, изучающее смотрит на меня.

— Олеся была у тебя этой ночью? — тихонько уточняет.

— Да! Уснула сидя! — почти кричу, но тут же осекаюсь, сглатывая. — Непорядок! Она и на другом этаже лежит, Альберт! Ты понимаешь? На другом! Как я могу за ней следить? Как могу быть рядом? Как могу о ней заботиться?

— Приснилась, может?

Его вопросы звучат странно.

— Нет, правда была! — восклицаю. — Воротник этот ещё… Ну ладно, справимся! Но найди другую клинику! Сразу скажи о моей просьбе — двухместная палата. Для нас двоих.

Альберт молчит. Долго. Так долго, что я начинаю закипать снова.

— Я попробую что-то придумать, Максим, — наконец говорит он, но без особого энтузиазма.

— Придумай! — Я хватаю его за руку, сжимаю крепко. — И когда уже придёт Маша? Я в больнице, а она ещё ни разу не была! Что за сестра, в конце концов?! Выйду отсюда — даже в гости не приду!

Он в секунду становится белым и напряжённым.

— Я пойду… к Олесе зайду… — словно бы сбегает.

— А Маше-то передашь? — Я не отпускаю его взгляда.

— Передам, — мрачно бросает он и, развернувшись, идёт к двери.

Чего это он?

Поссорились с Машей?

Хотя эти двое редко ссорятся. Альберт — спокойный, рассудительный. Легко переносит капризы моей сестрёнки. Всегда находил подход, всегда умел сгладить острые углы.

Но… всякое может быть.

Альберт тоже не железный.

Да и мне не до него сейчас. В голове — хаос. Мысли скачут: Олеся, Маша, больница, правила, которые не поддаются логике.

И эта амнезия… Я даже не знаю, чего не помню…

Закрываю глаза, пытаюсь дышать ровно. Но внутри всё горит от бессилия и тревоги. И от того, что я не могу контролировать даже самые простые вещи.

Мне нужно видеть Олесю. Нужно знать, что она в порядке. Нужно чувствовать её рядом — хотя бы так, через прикосновение, через взгляд, через дыхание.

А Маша… Что с ней? Почему не приходит? Неужели ей всё равно?

В груди — тяжесть. В висках — стук.

Я не привык просить. Не привык умолять. Но сейчас… Сейчас я готов на всё, лишь бы вернуть хоть каплю нормальной жизни.

Лишь бы снова почувствовать, что я — не один.

Олеся

Нервно кручу в руках найденную где-то ручку.