Книга Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен, страница 71 – Анна Леманн

Потому что да. Это бред.

Но это наша реальность.

Та, которую мы создали своими руками, словами, решениями.

— Ну так и вышло… — добавляю я, и эти слова падают, как камни в бездну.

— Не мог я бросить тебя из-за такой ерунды! — его голос звучит резко, почти возмущенно.

Максим выглядит растерянным несмотря на все свое возмущение. Он словно сам пытается убедить себя, что всё было не так.

Сглатываю, чувствуя, как в груди сжимается тугой узел.

— Максим, это произошло… Что ещё ты помнишь? — спрашиваю тихо, чтобы понимать какие пробелы стоит заполнить.

Он хмурится, проводит рукой по лицу, будто пытаясь смахнуть пелену, скрывающую воспоминания.

— Почти ничего… Отрывки. Аварию помню… Как ссорился с тобой — помню… Но ничего толком не помню. Всё как в тумане… Просто кусочки пазла, но единой картинки толком не могу сложить. Ни одной.

Делаю шаг ближе к нему, но останавливаюсь, не решаясь прикоснуться.

— Но часть уже восстановилась. Может, медленно восстановится, — говорю, стараясь вложить в слова надежду. Пытаюсь его взбодрить, потому что не могу смотреть на него такого. Словно на побитого щеночка, который не помнит где его дом.

— Восстановится, — не отрицает. — Из-за боёв в молодости у меня сотрясение было. Недолечил. Там нарость появилась в голове. Она давит на некоторые отделы мозга. Память от этого барахлит. Операцию нужно сделать, — заканчивает со вздохом. — Зря я тебя не слушал и без конца себя обезболом пичкал, когда голова болела. Надо было идти проверяться.

Киваю, соглашаясь с упрямцем. Был и есть такой.

— Да. И ты должен согласиться на операцию, — говорю твёрдо, хотя голос дрожит. — Иначе все может кончится еще хуже. Надеюсь, в этот раз ты меня послушаешь.

— Эстель рассказала? — спрашивает Максим, хмыкнув на мои слова.

— Ага, — шепчу я. — Подпишешь?

Он молчит. Долго. Так долго, что я начинаю бояться, что он снова уйдёт в себя. Или заупрямится и откажется от всего.

— Ты вернёшься ко мне? — вдруг спрашивает он по-детски и наивно.

Замираю.

— Что? — переспрашиваю, хотя прекрасно слышу. Просто не верю.

— Поженимся. Опять, — повторяет он, глядя на меня с такой надеждой, что мне становится больно.

Закрываю глаза на секунду, собираясь с силами. Когда открываю — вижу надежду в его взгляде. Надежду, которую мне нужно разбить.

— Я замужем, Максим. У меня семья. Да… и у тебя скоро будет. Твоя невеста беременна.

Он морщится, будто от боли.

— Чёрт… Точно… Ксюша… — цокает недовольно. — Так вроде её зовут. Невеста моя, да?

— Ага, — киваю я, чувствуя, как внутри что-то обрывается.

Ревную ли я?

Если честно, то да…

— Беременная? — он спрашивает это так, будто пытается вспомнить что-то важное, но не может.

— Тебе лучше знать. Я её не знаю, — отвечаю тихо, стараясь не выдать, как больно мне говорить об этом.

Он снова молчит, а потом вдруг резко спрашивает:

— Если отменю помолвку — сойдёмся вновь? — предлагает вариант, который звучит дико.

— Нет, — качаю головой. — Я замужем. Я счастлива, Максим. А твоя невеста ждет ребенка! Твоего ребенка!

Разворачиваюсь и иду к двери. Каждый шаг даётся с трудом, но я не сдаюсь. Нужно уходить. Свою задачу я выполнила.

— Олесь? — его голос звучит тихо, почти беззвучно.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— А?

— Хочу очнуться после операции и увидеть тебя. Всего одна просьба. Хочу, чтобы ты была рядом, — говорит он, и в его словах столько тоски, что у меня перехватывает дыхание.