Книга Подонки «Запретный пульс», страница 38 – Кейт Блейз

Он вытер рот тыльной стороной ладони, сделал глубокий вдох. Голова кружилась, перед глазами плыли круги. Рид кое-как добрался до чёрного входа и толкнул дверь.

В офисе «Логова» играла тихая музыка, посетителей не было. Увидев Рида, Хантер нахмурился и быстро подошёл.

— Ты бледный, как смерть, — сказал Хантер, заглядывая в лицо. — Что с тобой?

Рид хотел ответить, но новый приступ тошноты скрутил его. Он согнулся пополам, и его вырвало снова — на этот раз прямо на пол. Тело сотрясала дрожь, футболка промокла от пота, волосы слиплись на лбу. Нокс уже держал ключи в руке, даже не глядя на друга. Он просто кивнул Хантеру — без лишних слов понял: когда человек бледнеет и его рвёт без видимой причины, времени на разговоры нет. Он молча подхватил его под локоть, предотвращая падение, а Хантер придержал за плечо.

— В нашу клинику, — прохрипел Рид, выпрямляясь с трудом. — Везите, быстро.

Хантер пропустил лишние расспросы. Переглянулся с Ноксом и кивнул. В машине Рид лежал на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Его трясло, зубы стучали, хотя в салоне было тепло. Лоб покрылся липким холодным потом, в затылке пульсировала тупая боль, а желудок скручивало новыми спазмами — он уже вырвал всё возможное, но тошнота сохранялась. Хантер сидел рядом, одной рукой придерживая друга за плечо, второй сжимая телефон. Он молчал, только смотрел в окно, и желваки на его челюсти ходили ходуном. Нокс вёл молча, но то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида — его чёрные глаза оставались пустыми, однако пальцы на руле побелели.

— Не спи, — сказал Нокс, не оборачиваясь. — Смотри в окно.

Рид заставил себя открыть глаза. Он знал: если потеряет сознание, друзья довезут, но каждая секунда на счету.

Через пятнадцать минут Рид уже лежал на смотровой кушетке в частной клинике, куда Блэквуды обращались годами. Лицо его было серым, под глазами залегли фиолетовые круги, губы потрескались. От него пахло кислым — остатками рвоты и потом. Медсестра, пожилая женщина с короткой стрижкой, бегло взглянула на его зрачки и сразу вызвала врача по внутренней связи.

— Давление девяносто на пятьдесят, пульс сто двадцать, — доложила она, не повышая голоса.

Они знают, что делают, — подумал Рид. Им не впервой.

Врач — невысокий мужчина лет пятидесяти с аккуратной сединой на висках, доктор Стивен Харрис — выслушал жалобы, заметил обильное потоотделение, бледность и тремор, задал несколько вопросов и распорядился промыть желудок.

Процедура оказалась мучительной, однако необходимой. Когда Рид, мокрый от пота и с красными глазами, откинулся на подушку, доктор Харрис сел рядом, держа в руках результаты анализов.

— Что вы употребляли сегодня вечером из еды или напитков? — спросил он, вглядываясь в цифры на распечатке.

— Только пепси, одну бутылку. — Рид сглотнул — в горле всё ещё саднило. — Выпил на ночь.

Харрис нахмурился, перелистнул страницу.

— Странно. Я беру дополнительные анализы. Пока вы остаётесь здесь до утра.

Ночь прошла в бесконечных обследованиях — кровь, моча, капельницы. Рид лежал в палате, глядя в белый потолок, и чувствовал, как слабость разливается по телу. Голова болела, в желудке было пусто и холодно. Хантер и Нокс остались в приёмной.

Утром, когда солнце только начало пробиваться сквозь жалюзи, в палату вошёл доктор Харрис. Лицо его было серьёзным. В руках — стопка анализов и чёрная папка.