Книга Подонки «Запретный пульс», страница 61 – Кейт Блейз

Ночь за окном сменялась серым рассветом. Рид смотрел на отца и думал о том, что теперь их ждёт долгая дорога — и к выздоровлению, и к правде, которую так долго скрывали. Ещё не конец, но мы на правильном пути.

Два дня пролетели как одно мгновение. Рид успел выспаться, принять душ без спешки и сменить больничную одежду на чёрные джинсы с мягкой серой футболкой. Отец пришёл в себя, пил бульон, ругался на медсестёр и требовал принести документы. Рид слушал его ворчание и впервые за долгое время улыбался открыто и по-доброму.

Лофт Кейна встретил его привычной тишиной и холодом панорамных окон. За окнами медленно зажигались огни города. Внутри горел только торшер в углу — мягкий, тёплый свет, который не резал глаза. Рид чувствовал себя здесь в безопасности, впервые за долгое время. Он сидел на диване, листал новости в телефоне и ждал.

В дверь постучали — три коротких удара. Фэйт.

Она вошла без приглашения, скинула куртку на спинку стула и села напротив, положив на стол кожаную папку. Рыжие кудри растрепались, под глазами всё ещё залегли тени, но в них горел огонь — усталый, однако живой.

— Есть новости, — сказала она, опустив приветствие.

— Хорошие?

— Веронику поймали у границы. Пыталась пересечь её по поддельным документам. Охрана сработала чётко.

Рид выпрямился.

— Когда?

— Сегодня утром. Уэстон звонил час назад. Судья дал добро на эксгумацию тел Марка, Ричарда и Пола. Начинаем копать.

Она произнесла это ровно, будто речь шла о плановой инвентаризации, при этом в её глазах мелькнула искра.

Рид поднялся, прошёл к мини-бару, достал бутылку вина и два бокала.

— Это маленькая победа, Одуванчик. Нужно отметить.

Фэйт закатила глаза.

— Ты снова за старое.

— Только для тебя.

Он налил вино, протянул ей бокал. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Фэйт спокойно взяла бокал, позволив лишь короткому прикосновению, и отпила глоток. Она крутила бокал в руках, глядя на игру вина в свете торшера. Рид заметил, как её пальцы — тонкие, с короткими ногтями — сжимали ножку. Она тоже нервничает. Или просто устала.

— Отец очнулся, — сказал Рид, садясь рядом — ближе, чем обычно.

— Вижу, ты в норме.

— Он пьёт бульон и требует бумаги. Ворчит, что я держу его в больнице как зэка. Но жив, и это главное.

Фэйт кивнула.

— Его показания и твои сыграли ключевую роль. Уэстон сказал, что без вас дело рассыпалось бы.

— А Джесс?

— Ей присвоили статус свидетеля условно, пока не возникнет противоречий в показаниях. Она держится и оказывается умнее, чем я предполагала.

Рид усмехнулся.

— Ты удивлена?

— Я вообще редко удивляюсь. Однако в этот раз — да.

Она отпила ещё вина, и он засмотрелся на то, как её губы касаются края бокала, как они блестят после глотка. Веснушки на скулах, зелёные глаза, рыжие кудри, которые так и хотелось накрутить на палец.

— Ты чего уставился? — спросила Фэйт, не отводя взгляда.

— Любуюсь, — честно ответил он.

Она смотрела прямо, держалась спокойно и не пряталась за колкостью. Только приподняла бровь, и в уголках её губ заиграла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

— Осторожнее, Блэквуд. Я могу подумать, что ты за мной ухаживаешь.

— А если так?

— Тогда я напомню тебе, что ты мой клиент, а я твой адвокат.

— Это не ответ.

— Это предупреждение.