Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 63 – Анастасия Смирнова

— Ректор... — Ирис замерла, шмыгнула носом, и в ее глазах мелькнуло искреннее благоговение. — Боги, Лекса, как он тебя защищал! Он же практически в открытую пошел против Ордена! Если это не любовь, то я — лысая эльфийская принцесса!

Я грустно, надломленно усмехнулась.

— Или он просто не хочет портить идеальную статистику своей Академии публичным арестом студентки.

Но в глубине души я точно знала, что дело далеко не в статистике. Я кожей помнила обжигающий жар его рук, его мощную ментальную поддержку в Лабиринте и то, как он смотрел на Инквизиторов — словно дикий зверь, готовый разорвать их голыми руками, если они сделают хоть полшага ко мне.

Дождавшись, пока Ирис, сморенная переживаниями, уснет, а Грог захрапит так, что задрожат оконные стекла, я перешагнула через спящего орка и выскользнула в темный коридор. Накинув на себя сложнейшее заклинание невидимости (которое от страха теперь работало безупречно, без всяких предательских фиолетовых искр), я бесшумной тенью заскользила к винтовой лестнице Северной башни.

Личная алхимическая лаборатория ректора находилась на самом верхнем, запретном этаже. Массивная дубовая дверь была не заперта. Я скользнула внутрь и замерла на пороге, пораженная.

Огромное круглое помещение было плотно заставлено сложными, булькающими алхимическими аппаратами, мерцающими накопительными кристаллами и стопками древних, пыльных фолиантов. Посередине, тяжело опираясь о массивный стол, заваленный картами и схемами, стоял Дариан. Он уже снял свой душный парадный камзол и остался в простой белоснежной рубашке, рукава которой были небрежно закатаны до локтей.

— Ты пришла, — он резко поднял голову. В приглушенном свете магических сфер его аристократичное лицо казалось осунувшимся, а под глазами залегли темные, усталые тени.

— Вы рисковали своей карьерой, должностью и свободой сегодня на арене, — вместо приветствия на выдохе сказала я, медленно подходя ближе. — Зачем, Дариан? Вы могли просто отдать меня им на растерзание. Вы ведь сами говорили, что Инквизиция — это не те люди, с которыми стоит открыто ссориться.

Рейн медленно выпрямился, плавно обошел стол и остановился всего в шаге от меня.

— Я говорил много чего, Алексия, — его голос был непривычно хриплым, глубоко уставшим, но в нем звучала звенящая, стальная непреклонность. — Но я никогда не отдаю то, что по праву принадлежит мне. А ты... — он сделал последний шаг, сокращая расстояние между нами до обжигающего минимума, — ты моя напарница. Моя студентка. И моя... самая большая проблема.

Он поднял руку, и его длинные пальцы осторожно, почти невесомо, словно боясь обжечься, коснулись моей щеки. От этого простого, интимного жеста вся моя выдержка, которую я по крупицам собирала весь этот адский день, мгновенно рассыпалась в прах.

— У меня всего три дня, — жалко прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие, предательские слезы. — Они убьют меня, Дариан. Заберут магию, выпотрошат душу и сожгут тело.

— Не убьют, — жестко отрезал он, словно припечатал. Его рука властно скользнула на мой затылок, притягивая меня к себе.

Я уткнулась лицом в его твердую грудь, жадно вдыхая родной, успокаивающий запах кардамона и сандала. Его руки крепко, собственнически обняли меня, надежно укрывая от всего враждебного мира.