Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 93 – Наталья Добкевич

И она пошла печь пирожки.

Я понял: эта женщина — особенная.

---

Первые дни я просто наблюдал.

Она была странной. Готовила еду, разговаривала с эльфами, ругалась с драконами. Она не плакала, не жаловалась, не просилась домой.

— Тебе разве не страшно? — спросил я однажды.

— Страшно, — ответила она. — Но что толку плакать? Надо работать.

— Ты всегда такая?

— Всегда.

Я завидовал её силе.

Я, древний лич, просидевший пятьсот лет в темноте, завидовал обычной женщине, которая просто не умела сдаваться.

Она учила меня быть человеком.

А я учил её быть сильной.

Хотя она была сильнее меня с самого начала.

---

Рейнар появился не сразу.

Сначала я думал: очередной дракон. Высокомерный, холодный, пустой. Таких я видел тысячи.

Но он был другим.

Он тоже страдал. Тоже был одинок. Тоже потерял вкус к жизни.

— Он такой же, как ты, — сказала Агата однажды.

— Я не одинок. У меня есть ты.

— А у него никого.

— И что?

— Мы должны помочь.

— Зачем?

— Затем, что так надо.

Я не понимал. Но она знала.

И она помогла. Своими пирожками, своей улыбкой, своим упрямством.

А потом они полюбили друг друга.

Я видел это раньше, чем они сами поняли.

— Ты влюблена, — сказал я.

— Заткнись.

— Я в твоей голове. Я всё вижу.

— Заткнись.

Она покраснела. Я засмеялся.

Впервые за пятьсот лет.

---

Поездка к лесным эльфам стала для меня откровением.

Я не был в лесу пятьсот лет. Я забыл, как пахнет трава, как шумят деревья, как поют птицы.

Агата чувствовала мою тоску.

— Тебе нравится? — спросила она.

— Очень.

— Тогда смотри. Я поделюсь.

И она смотрела на всё так жадно, так радостно, что я видел это её глазами.

Я снова жил.

— Спасибо, — сказал я.

— За что?

— За то, что ты есть.

— Ты тоже есть.

Я улыбнулся.

Впервые за пятьсот лет я чувствовал, что живу.

---

Леди Элеонора была страшной.

Даже я, древний лич, испугался. Агата — нет.

Она стояла перед этой ледяной королевой и не дрожала.

— Ты смелая, — сказал я.

— Я сумасшедшая.

— Это одно и то же.

— Тоже мне, философ.

Она выдержала удар. Не сломалась. Не прогнулась.

И победила.

Я гордился ею.

---

Когда я вышел из её головы, я не поверил.

Я стоял рядом с ней — призрачный, прозрачный, но настоящий.

— Ты... ты свободен? — прошептала она.

— Кажется, да.

— Как?

— Твоя любовь. Твоё счастье. Они дали мне силу.

Она заплакала.

— Не плачь, — сказал я. — Я всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я обнял её. Призрачно, но тепло.

— Спасибо, Агата.

— За что?

— За жизнь.

Она улыбнулась.

И я исчез.

Но я всегда рядом.

---

Я стою на крыше академии и смотрю на звёзды.

Внизу, на кухне, Агата печёт пирожки. Рейнар рядом. Эльфы суетятся. Рыжик моет посуду.

Они счастливы.

И я счастлив.

Потому что я есть. Потому что я жив. Потому что я видел, как любовь побеждает тьму.

— Корнелий? — раздаётся её голос. — Ты там?

— Здесь, — отвечаю я.

— Иди пить чай. Пирожки готовы.

— Иду.

Я спускаюсь.

И я счастлив.

КОНЕЦ БОНУСНОЙ ГЛАВЫ

БОНУС. РЕЦЕПТЫ ОТ АГАТЫ

Знаете, есть вещи, которые нельзя измерить граммами или минутами.

Любовь, например. Или счастье. Или тот самый вкус пирожков, от которого у драконов загораются глаза, а у эльфов начинается пляска.

Когда я только попала в этот мир, у меня не было ничего. Ни документов, ни денег, ни нормальной одежды. Только бабушкины рецепты в голове и привычка не сдаваться.