Книга Катастрофа для декана, страница 26 – Ханна Леншер

— Естественно, я говорю, бестолковая ты ящерица! — Зеркало вновь подало голос, и на его мутной поверхности проступили очертания недовольного лица. — И ты могла бы тереть меня понежнее! Чуть амальгаму не содрала вместе с грязью!

Ирмина смотрела на говорящий артефакт так, словно у него выросли ноги.

— Оно живое? — Она недоверчиво бросила взгляд на меня. — Заколдованный принц?

— Это отпечаток сознания сумасшедшего артефактора Вернона, который жил триста лет назад, — тяжело вздохнув, я подобрал зеркало с пола. — Если потереть его голыми руками, он просыпается и начинает комментировать все вокруг до тех пор, пока магия не иссякнет. А болтать он может сутками.

— О, Эйдан! — радостно скрипнуло зеркало. — Снова ты! А это кто с тобой? Какая милая, но совершенно невоспитанная девица. Советую тебе присмотреться к ее технике полировки: она трет металл так же агрессивно, как ты пытаешься скрыть свою симпатию к ней!

В воздухе повисла неловкая тишина.

Ирмина медленно, очень медленно перевела взгляд с болтливого куска стекла на мое лицо. Ее зеленые глаза расширились, а на щеках предательски вспыхнул румянец, яркий даже под пятном серой пасты.

— Симпатию? — переспросила она севшим голосом.

Мой внутренний дракон утробно зарычал, готовый расплавить этот проклятый артефакт на месте.

— Это зеркало сломано, — ледяным тоном заявил я, не глядя на нее, и быстро забросил болтливого Вернона в специальный экранированный ящик с рунами подавления звука. Изнутри донесся обиженный писк, но я захлопнул крышку.

Только после этого я повернулся к Ирмине. Она стояла так близко, что я хорошо чувствовал запах полироли, пыли и ее привычный аромат клубники. И я видел, как в ее глазах пляшут веселые, торжествующие искорки.

— Значит, симпатию пытаетесь скрыть, магистр? — Ее губы растянулись в той самой издевательской улыбке.

— Вы начинаете видеть то, чего нет, Ланарит. — Я сделал шаг к ней, намереваясь заставить ее отступить, но она даже не шелохнулась. — На сегодня отработка окончена. Свободны.

— Как скажете, декан Тенебрис, — мурлыкнула она, наклоняясь и подбирая свои вещи. Проходя мимо меня к выходу, Ирмина на секунду задержалась у моего плеча и тихо, почти интимно прошептала: — Спокойной ночи. Постарайтесь не думать обо мне слишком сильно, а то зеркало Игзюрб еще лопнет от напряжения.

Дверь архива закрылась за ней.

Я остался стоять посреди пыльных стеллажей в одиночестве. Демоны. Она определенно сведет меня с ума раньше, чем я заставлю ее выпустить крылья. И самое страшное — это то, что старый стеклянный болтун сказал абсолютную правду.

Остаток вечера прошел в глухом напряжении. Вернувшись в пустой кабинет, я первым делом достал магофон.

Мне нужно было набрать всего один номер. Моему давнему другу еще по временам учебы в академии и, по иронии судьбы, родному брату Ирмины — Генриху Ланариту.

Спустя минуту над ним заклубился серебристый туман, формируя проекцию знакомого дракона. Генрих продолжил военную карьеру и сейчас командовал Южным гарнизоном.

— Тенебрис! — Генрих удивленно вскинул брови, откладывая бумаги. — Как дела в альма-матер? Педагогика и бумажная волокита еще не доконали? Или симпатичные студенточки спасают от уныния?

— Хуже, Ланарит. Симпатичные студенточки планомерно выедают мне мозги. Особенно одна конкретная особа… — Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Нам надо поговорить о твоей сестре.