Книга Все равно женишься!, страница 7 – Елена Байм

— Я, пожалуй, прилягу до обеда, — сказала Лиззи едва слышно, с такой грустью, что не знай я ее, поверил бы.

Я кивнул, изображая участие.

— Надеюсь, вы поправитесь к вечеру, леди Элизабет.

Лиззи вежливо кивнула мне и вышла.

Я же с нетерпением выждал несколько томительных минут. Сосчитал до ста, посмотрел на часы. Еще раз сосчитал до ста. Затем поднялся, неторопливо вышел из столовой и направился сразу к себе в комнату.

В своей спальне я не стал задерживаться ни на секунду. Вышел на балкон, перелез через перила и ступил на узкий каменный карниз, что вился вдоль фасада. Шаг — и я у ее балкона. Еще один — и я внутри.

Она уже ждала. Моя Лиззи лежала на кровати в безумно красивом белье — красные панталончики с кружевами, корсет на шнуровке, туго стягивающий талию и подчеркивающий грудь так, что у меня перехватило дыхание. Она соблазнительно облизывала губы, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц, и я забыл все. Все слова, которые готовил. Убеждения, доводы, просьбы сбежать со мной — все вылетело из головы в один миг.

Спустя час, когда ее голова покоилась у меня на груди, и я гладил ее по волосам, вдыхая тонкий аромат ее духов, Лиззи вдруг заговорила с такой неподдельной горечью в голосе, что у меня сжалось сердце.

— Ты знаешь, я приглядела серьги с сапфирами… под цвет моих глаз. Они изумительные. Единственные в своем роде, их привезли из Лонгории, ручная работа. Но стоят они сто двадцать золотых.

Она вздохнула и повела плечом.

— Отец сказал, что драгоценности должен покупать муж, а не отец. А мне не хочется просить у Генерала… чтобы потом чувствовать себя обязанной ему.

Она замолчала, а затем подняла на меня глаза и посмотрела с такой затаенной надеждой, что я понял, она очень хочет эти серьги. Я хотел сказать ей, как, обычно: Конечно, любовь моя, я достану тебе эти серьги, чтобы снова увидеть восхищение в ее взгляде, услышать, как она скажет, что я — самый лучший из всех.

Но я уже заложил свой дом, чтобы купить ей жемчужный гарнитур в прошлый раз. Больше закладывать было нечего. Так, что еще есть? Доход с земель? Но налоги будут только в следующем месяце. Я заметался в панике… и молчал, не зная, как выкрутиться из этого положения.

А Лиззи сладко улыбнулась мне, потянулась, поцеловала в губы и, продолжая целовать, стала спускаться по моему телу вниз… пока я не задрожал, чувствуя ее губы внизу.

— Ммм… — еле сдержал стон, я сегодня забыл захватить с собой артефакт, активирующий полог тишины, поэтому надо было быть весьма осмотрительными.

И пока я лежал, пытаясь восстановить дыхание, после полученного удовольствия, Лиззи вытерла губы и глядя прямо в глаза спросила:

— Я могу уже подбирать платье к этим сережкам в тон?

— Можешь. — с отчаянием выдохнул я, лихорадочно думая, где мне достать эти деньги. Продать лошадей? Но тогда я не смогу ездить в карете. Занять у знакомых? Но все и так уже знают, что я в долгах как в шелках.

Но я обязан достать деньги. Любой ценой! Чтобы Лиззи знала — я люблю ее больше жизни! Что я тот, на кого можно положиться в трудный момент. У нее ведь, у бедной, из-за этого вынужденного брака больше и нет радости в жизни, кроме как покрасоваться на ужине перед графинями, показав новый комплект.

Я тяжело вздохнул и притянул к себе Лиззи...