Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 107 – Светлана Томская

И в этот момент прямо напротив трибун воздух сгущается в непрозрачные полотнища. Я ахаю. На огромных листах воздуха участки трассы, те, которые отсюда не видны: на правом спуск в ущелье. На центральном острые скалы, торчащие на дне и брод через реку. Мне кажется, что сейчас она более бурная, чем несколько дней назад. Ну а на крайнем левом осыпь, по которой нужно будет подняться наверх. Так же по три полотнища висит напротив боковых трибун. Никто не упустит ни одного момента состязаний.

— На первом этапе каждый сам за себя, — успевает сказать Грет, и поясняет, — в смысле, проходят трассу по одному.

И началось.

Первым на мост выехал воздушник и сразу же принял на щит летящее в него огненное копьё.

— Он угадал? — я повернулась к Грету, так как не смогла понять, то ли он отбил реальное копьё, и оно погасло, то ли это была иллюзия.

— Распознал.

Не успев доехать до середины моста, воздушник был атакован мощной струей воды, выброшенной из реки. Вода пролетела сквозь него и тут же рассеялась в воздухе. Он не применил защиту, но испугался его ящер, шарахнулся к краю и оступился.

— Всё, — констатировал Грет вслед улетевшим в водопад всаднику и его пугливому ящеру.

— Но ведь он же угадал!

— А ящером кто будет управлять? И вообще ты за кого болеешь, пугливая моя, — поинтересовалась Алия.

— Я не могу на это смотреть, — жалобно сказала я, закрывая глаза при виде очередного всадника, въезжающего на мост.

Так и просидела бо́льшую часть времени, честно стараясь не открывать глаз. Но не очень получилось. Шум, крики просто заставляли меня подглядывать. Если наверху основными опасностями были огненные копья, шары, водяные плети, которые могли не только столкнуть, но и обвив всадника за шею, утащить в пучину, то на воздушных полотнищах разворачивались ещё более ужасные картины: я успела увидеть, как сдвинулись две скалы, а когда разъехались, и я увидела крупное изображение того, что осталось от всадника и его ящера, кажется, я на время отключилась.

Очнулась, почувствовав дыхание трибун. Услышала слова Грета:

— Рэй идёт.

Я открыла глаза.

Рэйнер уже прошёл половину моста и трибуны задышали в слаженном ритме. Многоголовое животное, уже насытившееся кровью, приветствовало своего фаворита. Волны возбуждения докатились от боковых трибун до нас, захлестнули всю центральную часть. Толпа вдыхала и выдыхала одно единственное слово: «Оле! Оле!» Я кожей чувствовала увлечённость гигантского зверя и старалась сопротивляться изо всех сил. Вот уже высшие в одном ритме с простолюдинами задышали это «Оле!». Безумие.

Я осмотрелась. На лице Алии увидела саркастическую улыбку. Грет снова, как в начале нашего знакомства превратился в истукана с презрительно приподнятым уголком рта. А император смотрел на меня, испытующе. И встретив мой удивлённый взгляд, одобрительно кивнул. На вдохе толпы, когда наступило относительное затишье, я его услышала:

— Нельзя попадать во власть толпы, если хочешь ей править.

Я кивнула, показывая, что слышу и понимаю. И повернулась к арене.

Рэй шёл уверенно, как на прогулке. Как ни странно, я сначала за него немного поволновалась, всё-таки не посторонний человек. Но он двигался так легко, что я впервые не стала закрывать глаза. Должна же я в конце концов увидеть, что такое эти состязания на примере того, кто не превратится в окровавленные ошмётки. И по мере прохождения, я стала меньше волноваться за Рума. Он тоже пройдёт, он сильнее. Мне вспомнилась его фраза, когда Рэй нашёл нас после моего полёта с водопада, Рум напоминал Рэйнеру об их схватках в прошлом. И по уверенному тону Рума и по реакции Рэя я тогда поняла, что чаще побеждал Рум. А значит, и сейчас он пройдёт так же легко, как Рэй, или даже лучше.