Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 94 – Светлана Томская

— Ты о чём? — я морщу лоб, пытаясь понять.

— Нельзя предать постороннего человека. Предать можно только преданного тебе. Того, кто полностью тебе доверяет и передаёт себя в твои руки. Пол-ность-ю. А теперь подумай. В чём твоя ошибка? Заметь, не вина, а ошибка!

Я долго думаю, морща лоб. И Грет продолжает:

— Если ты хочешь стать сильным магом, запомни важную вещь: никогда не ищи вину ни свою, ни чужую. Ищи свою ошибку. Почему это произошло с тобой? Где ты оступилась? Нет задачи отомстить и наказать, есть цель сделать так, чтобы с тобой такого больше никогда не произошло.

— Доверять никому нельзя? Ты ведь это говорил. Предупреждал.

— Ну да, в этом случае шанса предать тебя не будет. Но насчёт «никому» — это перебор. Доверие надо завоевать, заслужить, проверить на прочность, а не дарить первому встречному.

— Мне было страшно остаться одной, когда ты увёз меня из обители, а она предложила дружбу.

— Чаще всего так и бывает. Кому нужнее, тот и проигрывает. Ты нарушила баланс. В этом и есть твоя ошибка, — говорит Грет, а потом неожиданно переходит к более земным вещам: — Ты ела сегодня? Понятно, — Грет дёргает шнурок и приказывает появившемуся слуге. — Завтрак на двоих.

— Её кормят? — перебиваю я.

— Кого, — Грет недоумённо смотрит на меня.

— Кору. Она похудела.

— Как положено тюремными правилами.

— А… можно её отпустить? Ну она ведь ничего плохого уже не сделает.

— Ты неисправима.

— Я не собираюсь ни приближать её к себе, ни даже видеться с ней ещё раз. Но пытаюсь понять. Она пыталась выжить. Ты сам знаешь, что иногда давят обстоятельства. Если тестирование не пройдено, девушку выбрасывают из академии. А дальше один путь — в обитель. Такие правила, они загоняют в ловушку.

— Правила правилами, но путь в обитель с чистой совестью лучше, чем предательство. Выбор есть всегда.

— Знаю. Я всё поняла и о вине, и об ошибке. Но поняла и её логику. Кора такая как есть. Это уже не исправить. Но, видишь ли, если её казнят, я всю жизнь буду винить себя, нет не в предательстве, а в смерти человека. Ты сам сказал, что задача не мстить. Пусть она просто уйдёт из моей жизни.

— В любом случае, это решаю не я. Если это так важно для тебя, поговори с отцом. Зла она уже, действительно, не причинит. А спасибо за науку ей можно сказать.

Верно, надо будет поговорить. В этот момент приносят завтрак, и я понимаю, что безумно проголодалась. Ну это не впервой. С детства знаю за собой, после того как понервничаю, меня не прокормишь.

Драконий нос я почувствовала, едва перешагнула порог уже знакомого мне янтарного зала. Он почти приклеился к моему запястью, обнюхивая печать. На этот раз меня провели не через тайный ход в библиотеке, а через парадную дверь.

Отец встретил меня на том же месте и в той же позе, что и прошлый раз. Словно, тут и просидел все эти дни. При виде его во мне шевельнулась жалость: подрагивающие морщинистые руки в тёмных пятнах, целители называют их пятнами смерти, неподвижная окостеневшая спина, истончившиеся ноги. Видно, что он уже давно на них не вставал, не то, чтобы ходить.

— Я доволен тобой, дочь, — мощный голос совершенно не гармонирует с внешним обликом. Магический усилитель, равнодушно думаю я.

Наклоняю голову. Если честно, я давно не думаю о нём, как об отце. И мне не больно, что он хвалит меня за то, что я согласилась рискнуть своей жизнью. Он мой император. Его желания превыше всего.