Книга Не судите ведьму строго, страница 67 – Светлана Калинникова

— Прошу вас напомнить защитнику о порядке в судебном заседании! — не остался в долгу Нитратов.

— Вопросу к подсудимой есть, или будем препираться? — уточнила Лина.

— Скажите, а почему инквизиторам вы отказались давать показания, а на Трибунале прямо-таки разговорились? — спросил Нистратов.

— Сергей Васильевич и мама мне не поверили. Мама сказала, что я убийца. У меня никого не осталось: Володи нет, родители ненавидят. Инквизитор сказал, что экспертиза покажет, что я произнесла проклятье. По всему выходило, что больше никто не мог, кроме меня. Других ведьмы или колдуна там не было. А Володины соседи слышали крики, все было против меня. У меня такое опустошение было, что в изоляторе на второй день у меня мысль мелькнула — и тут люди живут.

Лина внимательно посмотрела на Дарью Дмитриевну. Ни грамма тревоги. Собрана и сосредоточена.

Обвинитель усмехнулся и продолжил:

— Как получилось, кстати, что вас никто не видел, когда приходили к Антонову?

— Нам с Володей просто везло всегда. Я приходила вечером часов в девять, все уже по домам сидят. Не повезло только в тот день.

Последний вопрос задала судья:

— У потерпевшего были другие отношения с женщинами?

— Он любил меня. Как только мы стали близки, у него, кроме меня, никого не было. Я знаю это.

Заседание отложили на следующую неделю.

Когда Лина шла по коридору, ее окликнул Нистратов.

— Ангелина Николаевна, мне надо с вами поговорить.

— Так заседание отложено, о чем нам еще говорить?

— Давайте не в коридоре, — прошипел он, оглядываясь на заведующую канцелярией.

Лина прошла в кабинет вместе с ним.

Обвинитель в этот раз не поставил свой портфель на ее стол, а положил его на стул около сейфа. Лина сняла мантию и села за стол.

— Я говорил, что готов вам помогать, — начал Нистратов, — потому что Магическое правосудие коренным образом отличается от людского суда, как мы называем сферу, из которой вы вышли. Да, вы человек опытный, не поспоришь, и дело расследовано из рук вон плохо, с этим тоже согласен. Не только вы видите, что девчонка попала как кур в ощип, но развалить это дело нельзя. Верните его нам, мы доработаем и снова направим в Трибунал.

— Вы, конечно, рассчитываете, что после состряпанной вами жалобенки меня выкинут из Трибунала, и вновь направленное дело будет рассматривать другой судья? Кстати, что вы там написали? Про мой звонок вам не забыли указать? Мол, на магическое следствие и обвинение оказывается давление?

— Помилуйте, жалобы не мой уровень, я еще не дорос, — ухмыльнулся он, — но к Трибуну вас вызовут.

— Значит, угрожаете мне…

— Я этим не занимался никогда. Угроза уголовно наказуема, а я, как сказал классик, чту уголовный кодекс. Должность обязывает. Давайте уже будем работать мирно. На прежней службе о вас так хорошо отзываются, а со мной воюете.

Обвинители и инквизиция хотели, чтобы она вернула дело им. Магический кодекс это предусматривал. И это было бы правильно. Лина понимала, что она балансирует на грани. Фактически уже начала вести себя как следователь. Чего только поручение адвокату о запросе информации стоит. Нужно взять себя в руки и умерить пыл. Вот так.

Она так и сделает. Но сначала выяснит всё по клининговой службе.