Книга Не судите ведьму строго, страница 66 – Светлана Калинникова

— Так что, будете давать показания? — вместе с тем напирала Лина.

Но тут вмешался адвокат, попросивший перерыв для беседы с клиенткой. Лина согласилась, предоставила полчаса и пошла в кабинет.

К ней зашла Людочка, чтобы подписать сопроводительные письма.

— Обвинитель зашел к нам с Машей и сказал, что не даст вам развалить дело.

— Какой молодец! Старается мужчина. Что вы ему ответили?

— Маша сказала, что он пытается на вас оказать давление, а Нистратов дверью хлопнул на прощание.

— Машу ко мне позови.

Маша выглядела важно, будто ей предложили работу в Администрации Президента. Видимо, перепалка с обвинителем пошла ей на пользу.

— Вы, Ангелина Николаевна, решили добить Нистратова?

— Я просто делаю свою работу, — пафосно, как в кино, прогудела в ответ Лина, и помощник захохотала во весь голос.

— Уморили. Хотите мне задание дать?

— Машуль, нужно шепнуть адвокату, чтобы он запросил сведения в клининговой компании о девушке, которая осуществляла уборку у Антонова, и заявил ходатайство о ее допросе. Времени у него будет три рабочих дня. И еще, попроси потерпевших принести игрушки, которые в квартире сына нашли. Скажи, что мы их потом отдадим.

— Поняла, все сделаю.

Все вернулись в зал судебных заседаний. Антонова согласилась дать показания.

Подсудимая была одета в спортивный костюм, волосы были аккуратно убраны в низкий пучок. Она волновалась, периодически теребила завязки на кофте и пыталась сдерживать жестикуляцию при выступлении.

— Я не признаю вину. Я не убивала Володю. Папа, то есть Сергей Васильевич, сказал правильно, у меня были ключи от его квартиры. Я приходила к нему, когда сама хотела, и когда Володя меня приглашал. Мы любили друг друга, но от родителей мы скрывали наши отношения. Поначалу мы не знали, насколько у нас это серьезно. Потом не говорили по моей просьбе. Володя хотел рассказать, но я боялась, потому что Сергей Васильевич воспринимал нас обоих как своих детей.

Я никогда не видела разницы в отношении ко мне и к Володе. И как-то в разговоре Сергей Васильевич сказал, что мы брат и сестра и должны этим дорожить. Володя был сложным, он в какой-то момент потерялся, бросил работу. Ему показалось, что он не тем занимается, говорил, что хочет заняться литературой, писать книги.

В тот день я пришла к Володе. Мне не удалось его убедить вернуться на работу к папе и объясниться с родителями. Нам обоим уже была нужна определенность, надоело прятаться и изображать равнодушие на семейных обедах. Я помню этот вечер очень хорошо, эта чертова гроза разорвала мою жизнь напополам. Я видела ее из окна такси.

Как только я подошла двери квартиры, то сразу поняла, что он мертв. Я как любая ведьма запах смерти чую. Точно так же как и почувствовала, что его прокляли. Мне было трудно дышать и смотреть, потому что проклятие еще не растворилось. Он лежал в коридоре. Я пощупала пульс, хотя понимала, что это конец. Не знаю, где силы нашла, но позвонила в полицию и папе. Полиция приехала со скорой помощью.

— Кто еще имел возможность прийти в квартиру вашего брата со своими ключами? — поинтересовался адвокат.

— Не знаю.

— У меня заявление Ваша честь! — поднялся Корнеенко — Я прошу обратить внимание, как отвратительно проведено следствие инквизиторами. Вопрос на вопросе! Фактически мы здесь, в суде, вынуждены устранять все пробелы инквизиции. Вы хоть дело читали, обвинитель, когда его направили в Трибунал?