Книга Не судите ведьму строго, страница 63 – Светлана Калинникова

Пошлость фразы, циничная насмешка в глазах мужчины отрезвили и лишили ее в ту минуту всего счастья мира, которым она, как ей казалось, в этот день обладала. Девушка не ударила его. Лина сбросила его руку и спокойно сказала: «Это не со мной, с другими».

Сейчас этот аристократичный ловелас сидел на ее кухне и вполне себе по-мужицки, слегка урча от удовольствия, хлебал из тарелки.

— Очень вкусно, девочка, — сказал он, — спасибо.

— На здоровье. Какой чай заварить?

Пока Вересов пил иван-чай с печеньем, Лина обсуждала с ним последние новости и рассуждала о том, какую зиму бы она хотела. От бабушки она усвоила, что пока мужчина ест, его не нужно загружать хозяйственными вопросами. «Сытый мужчина — довольный мужчина», — говорила она. Домашнюю лапшу на яйцах ее научила готовить бабуля.

— Линушка, девочка, как твои дела?

— Неплохо. Работаю. Спасибо тебе, мне пока нравится. Ты ведь хотел что-то другое спросить?

— Обвинители волнуются, говорят, ты хочешь ведьму оправдать.

— Настучали, короче. Денис, я устала повторять, что не обсуждаю рабочие вопросы.

— Я не пытаюсь оказать на тебя давление. Меня абсолютно не волнует, какой результат будет по делу. Но предупреждаю, к Верховному Трибуну поступит жалоба на тебя.

— Поступит и поступит, вся моя работа после студенчества связана с жалобами и исками. Денис, это моя работа, меня этим не проймешь. Не тревожься.

Она, действительно, спокойно относилась к жалобам. Всегда одна из сторон не будет довольна, это неизбежно. В этом вся суть состязательности процесса.

Неожиданная мысль пронзила ее: он не за нее волнуется, а за себя. Он рекомендовал ее Трибуну, и если, что-то идет не так, как надо, как ожидали от нее, это бросает тень прежде всего на него. «Какая гадина. Всегда знала, что эта обаятельная гадина — карьерист и эгоист», — разозлилась женщина. А она-то расслабилась, разомлела, смотрит, как он тут трескает за обе щеки и нахваливает ее стряпню.

Грешным делом подумала, может, скучает.

Хлебосольная и добрая хозяйка исчезла мгновенно, и язвительным тоном Лина сообщила:

— Ты можешь передать тому, кто настрочил кляузу, что мне плевать. И точно так же мне с большой колокольни плевать на то, как это отразится на тебе.

— Что ты такое говоришь? При чем тут я?

— При всем. Переживаешь, что дал мне рекомендацию, неудобно перед высокопоставленными друзьями? Я у тебя ничего не просила, это ты пришел ко мне!

Денис удивленно уставился на указательный палец, направленный ему в грудь.

— Что ты выдумываешь, женщина, — встал из-за стола Вересов, — я к тебе пришел предупредить.

— Как же, предупредить! Что ж ты раньше не приходил, когда я в суде работала?

— Лин, успокойся, что ты взбеленилась?

— Поел и давай отсюда. Вересов, здесь тебе официально не рады, — сказала она словами Шрека и указала рукой на выход.

— Я не уйду, и в таком тоне с тобой разговаривать не собираюсь. Надумала себе непонятное что-то, на меня наорала и выгоняет теперь.

Денис прошелся по кухне, спокойно налил себе стакан воды и выпил.

«Как хозяин себя ведет», — не могла успокоиться Лина.

— Ты плохо слышишь? Уходи отсюда!

Лина так разошлась, что как только Денис поставил стакан, она подняла его взглядом и бросила в стену. Осколки звонко посыпались на пол. Она с вызовом посмотрела на мужчину: «А как ты хотел, дорогой? Я ведьма! Могу и в пыль стереть».