Книга Не судите ведьму строго, страница 81 – Светлана Калинникова

— Тоже проклятьем?

— Это абсолютно точно. Смерть от воздействия колдовства установлена.

Денис тяжело вздохнул. «Вот тебе и 'я не обсуждаю дела дома!» — покачал он головой. Он достал сигареты и направился на кухню. Мужчина покурил в открытую форточку и вернулся к Лине.

— Девочка, давай отдохнем и помолчим.

Денис сидел на диване, а Лина с удовольствием прилегла и уложила голову на его колени. Ладонь Дениса покоилась на ее плече, она накрыла ее своей.

Сколько уже было сказано и написано, что хорошо только с тем человеком, с которым приятно разделить молчание. Слушать ход стрелок на часах и ощущать прикосновения любимого человека, уловить его пульс и подстроить свое дыхание, чтобы все вдвоем: и горечь, и боль, и радость. Жить в унисон. Так просто и так сложно.

С Денисом это было не только чувственное желание, но и единство мыслей, вкусов. Они не совпадали в оценках и симпатиях, но эти детали не нарушали слаженность в общем и главном.

Пальцы Лины переплелись с пальцами мужчины, скользнули по холоду печатки.

— Ты снимаешь его только на ночь.

— Привычка. Это подарок матери. Гравировку делали по ее заказу, как талисман для меня.

— Красивое кольцо. Мне нравится рисунок на нем — сияющая многоконечная звезда.

— Это не звезда, это девясил — цветок такой, любимая моя ведьма. Считается, он значительно силу колдуньи укрепляет — в девять сил. Обладает целебной силой. Почитай, Гугл тебе в помощь.

— А я уже видела нечто похожее: крупная сердцевина цветка и реснички от нее.

Лина резко поднялась, но продолжала держаться мужчину за руку. С неожиданной четкостью перед ее глазами возник образ ухоженной женской руки с кольцом в форме цветка. Наконец-то среди бестолкового повторения обстоятельств дела появилось что-то очень важное, и она поспешила к ноутбуку.

Лина застала еще те времена, когда ничего предосудительного в общении прокурора, судьи и адвоката не было. Сейчас все изменилось, и это не приветствовалось.

Денис, конечно, был прав, ее работа была выполнена. Но у нее были полезные идеи и мысли, которыми ей хотелось поделиться с инквизицией. Лина влезла в дело, минуя свою компетенцию, по уши. Но выныривать из омута «убийство Антонова» пока рано.

Утром Лина позвонила обвинителю и попросила его зайти, под предлогом вручения ему копии постановления. Нистратов, тертый калач, не выказал никакого удивления, хотя копия была им получена еще в день последнего заседания.

Не прошло и пятнадцати минут, как он с его черным чемоданом в сопровождении Людочки зашел в ее кабинет.

— Чуть свет — уж на ногах! И я у ваших ног, — продекламировал он с улыбкой.

Ответ Софьи Чацкому женщина не помнила, но ответ вырвался сам собой:

— Колени не сотрите.

Улыбка ее визави стала еще шире. Весь его сияющий восторженный вид напомнил ей доктора Ливси из советского мультика «Остров сокровищ». Доктор на протяжении двух серий не смыкал челюсти и демонстрировал зубы со спичечный коробок каждый. В детстве она была уверена, что у доктора вставные челюсти с удивительной способностью нижней выдвигаться как ящик в комоде.

Нистратов осведомился можно ли ему сесть, покосился на лежащую на столе книгу, и, расположившись напротив Лины, сказал: «Я весь внимание».

Лина еще раз изложила свои доводы относительно того, что Антипова не могла убить Владимира Антонова и показала распечатку скриншота с информацией об атмосферных явлениях 3 февраля.