Книга Не судите ведьму строго, страница 82 – Светлана Калинникова

Обвинитель слушал внимательно и кивал, а потом утвердительно сказал:

— Значит, вы поняли, почему она не смогла его убить, трижды произнеся проклятие, и готовы поделиться со мной своими мыслями.

— Да. У меня есть версия, исходя из моих познаний ведьмы. Однако, если отталкиваться от собственного судейского опыта и юридической практики, она ничем не подкреплена, к сожалению. У Антонова имелся мощнейший оберег, который отразил агрессивную энергию проклятья, но, отбив атаку, он снизил свои защитные свойства. Из показаний Антиповой следует, что он упал и делал движения руками, тянул их к ней. Он обессилел, но был жив. Я уверена, что он мучился перед смертью. Бедный парень! А вот потом не смог справиться — проклятье другой ведьмы оказалось фатальным.

— Что представляет собой этот оберег, и как нам его найти?

— Никак не найти. Сейчас вы все поймете. Оберег — это защитный предмет, и всегда носит индивидуальный характер. Они бывают мужские и женские. Моя бабушка делала обереги из сухой травы, и они предназначались укреплять дух и тело. Для каждого из тех, кто к ней обращался, бабушка изготавливала свой, подходящий конкретному человеку оберег. В нашем случае, он однозначно мужской. Мы знаем, что Владимир был морально неустойчив, выпивал, обманывал женщин, с большой долей вероятности рискну предположить, что целью его защиты было очищение помыслов и избавление от соблазнов. Я знаю один такой.

Лина придвинула к нему Пособие по истории оберегов, амулетов. На открытой странице было какое-то изображение, славянский рисунок.

Нистратов быстро пробежался по строчкам — «щит Перуна является мужским оберегом, дает своему обладателю дополнительные силы от Громовержца и помогает справиться со сложными жизненными ситуациями».

— В протоколе осмотра трупа есть указание на кулон на шее убитого в виде миниатюрного щита. Думаю, он похоронен вместе с хозяином, которого должен был защищать, — закончила Лина.

Магический прокурор поднял на нее глаза.

— Мне тоже есть, чем удивить вас. Недавно я переговорил с нашим экспертом Кудесиным по поводу сходства энергий, — тут раздался звонок, и Нистратов принял вызов.

— Оболенцев, — рявкнул он, — давай позже. Конечно, я не у себя, потому что я в Трибунале. Сейчас? Почему такая спешность?

Видимо, инквизитор сообщил ему что-то очень важное, и Нистратов, не спрашивая у Лины, как судьи, разрешения, в приказном тоне велел ему прийти к ним.

— Вы не против, если мы прямо сейчас поговорим с Кудесиным по телефону по громкой связи?

Лина не только не возражала, она просто сгорала от нетерпения. Сейчас она и обвинитель находились в едином состоянии радостного возбуждения. Их взаимное раздражение и неприязнь отступили перед общей идеей.

— Александр Николаевич, приветствую! Я по тому вопросу об энергии проклятья. Я включу «громкую связь», дорогой? Очень надо!

— Петрович, после вчерашнего — только по «громкой», трубку еле держу в руках. Ты, видать, тоже тяжелый?

Лина хмыкнула. История стара как мир — чтобы состоялся серьезный разговор, мужикам нужен стимул. Причем не важно, первая ли это встреча случайных попутчиков, обстоятельная беседа о делах, кухонные посиделки с другом, база всегда одна — «под бутылочку».

Нистратов, будто считав ее мысли, с осуждением покачал головой своему телефонному собеседнику.