Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 24 – Галина Голицына

Ее прошиб холодный пот. Если новый сеньор так ужасен, как о нем говорят, то зачем ей переходить под его власть? Можно и не переходить, конечно. Она не обязана это делать. Но оставаться без сеньора страшно, тем более в ее ситуации. Нет родителей, нет мужа, любой может ее обидеть. Вот просто прийти и захватить ее поместье по праву сильнейшего, а ее саму выгнать с земли. А если при этом у нее не будет сюзерена, так никто ее не защитит.

Юная владелица земли понимала, что она зря себя пугает, и ход ее мыслей ей самой не нравился. Однако причин для радости не находилось. Пока что всё складывается для нее не самым лучшим образом. Вон даже могучий Тарон слегка побледнел и поджал губы, слушая знающих людей. Что уж говорить о ней… Да, она действительно не знает, как ей быть, что предпринять, поэтому и нервничает.

Собрав остатки мужества, она снова стала прислушиваться к общему разговору. Теперь судачили о другом. Дворяне, конечно, были встревожены, но пока что верили в чудо: молодой сеньор «перебесится» и станет править разумно. К тому же, поскольку это герцогство входит в состав королевства, король может призвать его к порядку. Тут Регина вздохнула свободнее: может, так оно и будет. Хотя король не имеет прямой власти над вассалами Рубентия, зато имеет власть над самим Рубентием, а это уже много значит. Так что есть надежда, что не всё так плохо.

Так она и стояла – растерянная, не зная, что ей думать, что предпринять.

Видя, что на девушке нет лица, добродушный Тарон решил ее отвлечь от грустных мыслей:

— Регина, девочка, ты хорошо знаешь ритуал?

— Да, конечно. Землевладелец опускается на одно колено, вкладывает свои ладони в руки сюзерена и просит принять его в вассалы. Сюзерен соглашается, вассал ставит подпись в клятвенном свитке, если он грамотный. Если неграмотный – просто обмазывает палец чернилами и ставит отпечаток. Потом подходит следующий. И когда все пройдут процедуру, мы снова станем большой семьей, только уже под предводительством нового сеньора.

— Молодец! Ничего не напутала. Ты и в самом деле умница.

Тут народ приумолк, зашевелился, все головы повернулись в сторону дворца. Там начало происходить что-то интересное.

На высокое крыльцо вышел герольд, одетый нарядно и строго. По обе стороны от него выстроились музыканты, в руках у них были корнеты, рожки и горны. Повинуясь знаку, они поднесли инструменты к губам и одновременно затрубили. Торжественная мелодия поплыла над резиденцией. Все разговоры разом стихли, внимание присутствующих было приковано к герцогскому крыльцу. Оно было высокое и широкое, как помост, украшенное разноцветными лентами по случаю праздника.

Музыка смолкла, и в звенящей тишине глашатай хорошо поставленным голосом объявил, что сейчас выйдет новый сеньор, Рубентий Второй.

После его слов молодой герцог вышел из дворца и остановился на крыльце, обозревая присутствующих. Все взгляды обратились к нему: кто-то взирал на наследника с интересом, кто-то с тревогой, кто-то – совершенно без эмоций. Регина тоже прикипела к нему глазами, стараясь рассмотреть получше.

И вдруг в новом герцоге она с ужасом узнала… Элима!

Сердце ее пропустило один удар, а потом бешено заколотилось где-то в горле. Да не сон ли это?… Несчастный юноша, от которого отказалась родня и который чуть не умер у нее в доме, – это их новый сюзерен?… Как такое может быть?