Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 26 – Галина Голицына

Да она и не претендовала на первенство в очереди…

В общем, до начала присяги оставалось еще немного времени. Она снова оглянулась на Элима. Тот сошел с крыльца, слегка кивнул ей, предлагая идти за ним, и пошел за шатер. На ватных ногах она последовала за герцогом.

За шатром оказался небольшой столик с прохладительными напитками и вином. Поскольку больше никто из присутствующих сюда не пришел, Регина поняла, что этот столик и эти напитки предназначены исключительно для герцога.

Элим налил вина в два кубка. Один взял себе, второй подал ей. Она приняла кубок, но пить не стала, просто держала его в руках. В голове ее проносилось множество вопросов, но она не могла выдавить из себя ни слова. Просто стояла и молча смотрела на Элима.

Тот неспешно отпил из своего кубка и спросил:

— Хочешь поговорить?

Регина продолжала молчать. Только рука с кубком мелко дрожала. Она буквально захлебывалась в его эмоциях и мыслях. Понимала: он рад ее видеть. Но рад только потому, что она видит его триумф. Для него это почему-то важно.

Так и не дождавшись от нее ни слова, Элим снова отпил из кубка и произнес:

— Ты отвергла мою любовь тогда, когда я был никем. Неужто отвергнешь и теперь, когда я – твой сюзерен?

Регина от возмущения наконец обрела дар речи:

— Я не любовь твою отвергла, опомнись! Я отвергла непристойное предложение. А любовь и законный брак я тебе предложила сама. И всё, чем владею, тоже готова была тебе отдать. Но ты не взял. Я думала – из гордости, а теперь вижу, что тебя ждал другой приз. Ты поэтому не захотел на мне жениться?

Он пожал плечами:

— Жениться я и сейчас не готов. Но ты всё ещё царица моей души.

Она непонимающе уставилась на него:

— И что это значит?

— Это значит, что тебе незачем возвращаться в свою глухомань. Ты можешь жить здесь, во дворце.

Она снова ничего не поняла:

— Жить во дворце? В каком статусе?

Он улыбнулся:

— В статусе моей любимой женщины.

Наконец поняв всё правильно, она задохнулась от возмущения:

— Ты снова делаешь мне непристойное предложение… Быть твоей любовницей? Одной из многих?

Элим покачал головой:

— Не уверен, что многих. Может, будешь единственной. Согласна? Ты же любишь меня, я знаю. Так зачем же упрямишься?

Она нахмурилась:

— Если я буду единственной, почему отвергаешь брак?

Он засмеялся, но смех был не веселый, а злой, издевательский:

— Тебе не дает покоя пророчество повитухи? Но мне-то повитуха ничего такого не пророчила!

Сделав еще глоток вина, Элим вдруг прищурился и спросил с подозрением:

— Или ты только притворялась такой скромной овечкой? Может, ты знала, что бедный юноша на самом деле – наследник герцога? И решила, что я – вполне подходящая партия… Самый короткий путь к короне. Какая-то чокнутая повивальная бабка что-то брякнула, а ты и повелась…

У нее от обиды выступили слезы:

— Элим, что ты такое говоришь? Вы же с Мелетом сами приехали к моему дому! Точнее, он тебя привез, а ты уже был не в себе, даже бредил. Откуда же я могла знать, кто вы такие? Я тебе совершенно искренне предложила себя в жены, а свое поместье – во владение. Да что я рассказываю, ты это и так знаешь, только сейчас зачем-то хочешь меня обидеть. Зачем ты так себя ведешь, Элим?

Он хмыкнул:

— Поместье предложила… Да твоё поместье теперь и так – моё! Фактически… Как и поместья всех остальных моих вассалов. Кстати! Что-то я о них забыл… Мне же на присягу пора!