Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 43 – Галина Голицына

— Не знаю. Не думал об этом.

— То-то и оно, что не думал. А думать надо. Ты уже взрослый человек, к тому же – сеньор.

— Учитель, я не вижу проблемы. Если Регина будет здесь, рядом, то и дети, конечно, будут расти во дворце. Как принцы крови.

— Дети от законной жены – вот настоящие принцы крови. Особенно если эта кровь будет с примесью королевской, как ты рассчитываешь! И не думаю, что они будут рады присутствию бастардов во дворце.

— Мне неинтересно, чему они будут рады, чему не будут. Я имею право признать бастардов законными детьми. И передать титул.

Мелет смотрел неверящим взглядом и только тихо качал головой:

— Поверить не могу, что это говоришь ты… Ты! Человек, который так настрадался от самодурства отца! Законный сын, которого герцог с детства приучал к мысли, что титул перейдет не к тебе, а к кому-то из детей фаворитки! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты ведь идешь по тому же пути, что и отец, след в след…

Элим застыл. А ведь и правда… Он-то был уверен, что сам придумал такую хитрость. А теперь понял, что просто слишком похож на отца, то есть разум не отвергает те методы, которые его самого всегда возмущали. Просто о Регине он думал как о любимой женщине, а мысль о детях его вообще не посещала. А когда Мелет задал вопрос, он тут же увидел путь, по которому шел его отец.

Получается, что отец был не так уж неправ?…

Нет, глупости! Отец был неправ и по отношению к сыну, и по отношению к первой жене.

Тогда сейчас неправ он сам?

Совсем запутался…

Видя его недоумение, Мелет сказал:

— А ты подумал о том, что если ты передашь в будущем титул бастарду, то законному наследнику это не понравится? Как в свое время не нравилась эта мысль тебе самому. Да и королевская семья такого не позволит. А иначе зачем ты планируешь породниться с королем? Он ведь из-за твоего самоуправства может вообще отобрать у тебя титул и передать прямому наследнику, даже очень юному. А тебя и твоих бастардов просто сошлет в дальние земли. Или вообще изгонит из королевства. Так для чего тебе планировать брак с кем-то из королевских родственниц? Советую тебе все же подумать, как помириться с Региной. Может, написать ей покаянное письмо? Обида ее постепенно уляжется, а письмо смягчит ее сердце.

Элим отрицательно покачал головой. Не будет он извиняться и каяться! Иначе что же он за правитель? Он же – герцог, он сюзерен, и этим всё сказано! А Регина все равно согласится, ей просто деваться будет некуда.

Правда, сама Регина так не считала. Для нее Элим умер, больше никакие отношения с ним были невозможны. Восстанавливаясь после болезни, она подолгу размышляла. Даже к полевым работам потеряла интерес. Илария, наблюдая ее задумчивость, только головой качала. Но с расспросами не лезла. Понимала: если девушка сама захочет с ней посоветоваться или просто поделиться мыслями, она это сделает. Не захочет – ни слова не скажет, как ни расспрашивай. Поэтому кормилица просто ждала, радуясь уже тому, что душевная хворь отступила.

Как-то Илария, натрудившись по дому, почувствовала себя неважно. Видимо, кровь сильно прилила к голове, и голова разболелась. Оставив работу, она ушла в свою комнату и села у окна – отдохнуть. Тут ее и застала Регина, которой хотелось срочно что-то обсудить с няней.