Книга Между светом и тьмой, страница 22 – Виолетта Иванова

Пока они шли по коридорам замка, до Эрика наконец дошло, что эта девушка, которая молча следует за ним, стала его женой и он должен закончить обряд, сделать ее своей женщиной. Он не хотел, чтобы она шла к нему в комнату, поэтому обрадовался, когда Хельга предложила пойти в ее комнаты.

В женских комнатах Эрик никогда не бывал. Он знал, что в этой «женской» башне жили все жены князей. Только его родители изменили этой традиции и у них были свои общие покои в главной башне. Комната оказалось очень милой, служанка украсила ее белыми цветами, застелила постель белоснежным бельем, зажгла свечи. Было довольно уютно.

Когда служанка оставила их, Эрик решил не откладывать на долго то, что должен был сделать. Он подошел к девушке и впервые почувствовал приятий запах меда и душистых трав, который шел от нее. Когда он помог ей снять это дурацкое платье, увидел ее нежную кожу, провел по ней рукой. Он словно гладил самый дорогой шелк, и это оказалось довольно приятным. А потом он сделал ее своей женщиной, видел ее немного напуганные глаза, старался не делать очень больно. Вдруг он почувствовал, что наполняется какой-то неведомой до сего дня силой, которая потекла по его телу искорками. Но потом его накрыло видение, словно под ним была не Хельга, а Ингрид, которая страстно желала его, и Эрик сорвался. Он вбивался в девушку, как дикий зверь, терзал ее губы, продолжая видеть перед собой прекрасное лицо Ингрид. То легкое чувство радости исчезло, уступив место дикой похоти. Но когда Хельга вскрикнула от страха, он словно очнулся. Стало до боли досадно. Он постарался закончить начатое, а потом просто провалился в сон, в котором снова видел голубые глаза прекрасной Ингрид, которая спрашивала: «Ну кто из нас лучше? Кого ты выберешь?»

К радости Эрика, гости уехали на следующий день, в том числе Кнут с дочерью. Их провожали Айварс и Ульрика. Эрик весь день провел в своих комнатах, размышляя о своей дальнейшей жизни.

Он вспомнил залитое ярким румянцем лицо Хельги, когда утром поднялся с ее постели обнаженным и не торопился одеться. Пусть она привыкнет к нему. Эрик знал, что красив, статен, стыдиться ему было нечего. Утром он еще разглядел свою жену. Она была не так стройна, как Ингрид, не такая большая грудь, как у… Эрик снова закрыл глаза, стараясь прогнать воспоминания о белоснежных прелестях красавицы. И руки у Хельги были не такими мягкими, как у знатной дамы, было заметно, что она умела трудиться. Пока он одевался, дал себе шанс стать ближе с Хельгой, может и получится у них что-нибудь. И вновь по его телу прокатилась теплая волна, будоражащая его кровь. Когда он покидал ее спальню, даже поцеловал ее в губы, чем снова вызвал ее смущение.

Днем их семья собралась в обеденном зале за трапезой. На Хельге опять было платье селянки. Но, казалось, что княгиня даже довольна этим. Она улыбалась девушке, словно родная мать любимой дочери. Ульрика стала расспрашивать Хельгу о ее жизни. Девушка сначала стеснялась, но потом стала говорить. Рассказала о том, как умер ее отец, как мать до сих пор не может простить себе, что не смогла удержать его дома, как они все эти годы жили в Боргхейне, как Агнес учила ее премудростям вельи.

— Я пока не такая сильная, как моя матушка, — говорила Хельга, — но могу говорить с природными силами, просить не вредить нам. Знаю травы и умею лечить. Слышу голоса зверей и понимаю, что они хотят сказать. Со временем я стану сильнее, если только…