Книга Между светом и тьмой, страница 25 – Виолетта Иванова

Эрик привыкал к своей необычной жене. Она отличалась от всех женщин княжества, от нее шел такой внутренний свет, что хотелось быть рядом. Каждый раз, покидая ее спальню утром, княжич замечал, что сам становился сильнее.

Вскоре жители города узнали, что молодая княжна может излечивать тяжелые недуги и в замок потянулись страждущие. Хельга никому не отказывала, кого лечила травами, кого наговорами, а кого и своей магией. В такие дни она приходила к ужину с уставшим лицом, темными кругами под глазами, а потом Эрик приходил к ней и вновь видел, как возвращается ее сила, которая с каждым разом становится все сильнее.

Эрик стал забывать Ингрид, сны с ней все реже приходили к ему. Но все равно, к своей жене он чувствовал только какое-то тепло и удовлетворение от их близости. Сердце не билось в груди, когда они встречались взглядами.

Приближался праздник высокого летнего солнца. В этот день обычно жители города выходили за его стены в луга, водили хороводы, приносили дары богам, а потом плели венки из луговых цветов, которые надевали на головы своих возлюбленных. Айварс и Ульрика каждый год вместе со всеми выходили в луга, принимали участие в этом празднике, и каждый раз возвращались с венками на головах, держась за руки. Эрик понимал, что он тоже, как будущий князь, должен выйти вместе со всеми, но плести венок для жены ему не хотелось. Под суровым взглядом отца утром с восходом солнца он вышел со всеми в луга. Хельга шла следом, что-то тихо напевая и оставляя по обеим сторонам дороги кусочки хлеба, которые несла в своем переднике. Она по-прежнему носила свои платья селянок, надевая наряды только на приемы. На эти кусочки слетались юркие птички, устраивали за них драки, поднимая шум. Хельга улыбалась, продолжая оставлять хлеб.

Когда они вышли в центр луга, там уже были сложены поленья для большого костра, который будет зажжен после принесения даров силам природы и богам. На лугу было так много народу, все хотели увидеть силу молодой княжны, смотрели на нее, переговаривались. Эрик тоже смотрел на девушку, которая, словно не замечая всю эту суету вокруг себя, продолжала напевать и раздавала птицам последние кусочки хлеба. Потом она опустилась на колени, прижала ладони к земле и снова стала тихо напевать. Ее улыбка светилась, волосы, сложенные в корону, переливались золотом под лучами яркого жаркого солнца, казалось, что само солнце опустилось на ее голову, словно сама богиня Фрейя спустилась со своих небес. Эрик залюбовался женой, впервые поняв, как она прекрасна. Потом она поднялась и с улыбкой в своих темно-синих глазах посмотрела на него, подошла, взяла за руку и начала первый хоровод, к которому вскоре присоединились остальные. Эрик шел за женой и улыбался. Ему стало так легко и хорошо, словно душа наполнилась светом, хотелось обнимать весь мир, обнять жену, поцеловать жарко, увидеть, как загораются счастьем и ожиданием ее глаза. Ему даже захотелось близости с женой до звезд в глазах, и он невольно сильнее сжал ее пальцы. Хельга обернулась к нему и посмотрела с такой любовью, что Эрик понял, что сегодня он снова придет к ней.

Ему было хорошо, пока не заметил в соседнем круге хоровода Ингрид. Сегодня она была одета в простое платье, но из дорогой ткани, волосы покрыты легкой косынкой, как у многих женщин на лугу. Сердце мужчины болезненно сжалось, яркий день снова сменился сумерками. Стараясь не подавать виду, он осторожно отпустил руку жены, которую тут же закрутили в хороводе какие-то женщины. Эрик отошел в сторону и смотрел на Ингрид, которая, не отрываясь, смотрела на него, ее губы что-то шептали, словно звали к себе. В ее глазах были вызов и страсть. Вновь все его мужское желание ударило ему в голову. Он с силой сдержал себя, чтобы не броситься к девушке, не схватить и не утащить в лес, который был всего в ста шагах.