Книга Королева Вечности, страница 130 – Л. Дж. Эндрюс

Сидевшая рядом с Селин Мира, едва бросив на меня взгляд, встала, одернув голубую, как лагуны у берега, юбку. Ей явно были по душе тонкие ткани и широкие разрезы в платьях морских фейри.

Алексий, перекинув одну ногу через подлокотник кресла, ссутулился, сосредоточенно проводя точильным камнем по изогнутому лезвию ножа. По другую сторону от кузена расположились Сьюэлл, Гэвин и Тэйт, дожидавшиеся своего короля.

Однако Эрик не стал усаживать нас в стоявшие рядом небольшие кресла, а повел меня к деревянному трону, расположенному во главе стола.

— Здесь твое место, Певчая птичка, – прошептал он.

Я растерянно моргнула, в груди все сжалось, но потом, взяв себя в руки, медленно опустилась на новый трон. Мои пальцы прошлись по вырезанным из дерева лисятам и ветвистым лозам. Нащупав кусочек золотистого атласа, обтягивавшего спинку, я погладила ткань, запоминая каждое возникшее ощущение между пальцами.

Эрик проигнорировал свой трон и встал рядом со мной, положив руку на спину, словно пока еще не желая отстраняться ни на миг.

Сидя за столом, я встретилась с полуночными глазами дажа, который барабанил пальцами по краю столешницы, скрипя зубами, словно тщательно подбирая слова.

И вот наконец он опустил руку.

— Тебя здесь называют королевой, Ливи.

— Да, даж.

Его испытующий взгляд метнулся от меня к Эрику, потом обратно.

— Ты приносила клятву?

— Ну… нет.

— Тогда я не понимаю.

— Так распорядился король, – пояснил Тэйт. – Он дал ей титул королевы перед всем двором.

— И это все?

— Восседать на троне Короля Вечности – означает быть равным королю, – сказал Эрик. – Ее возвели на трон. И я преклонил колено. В Королевстве Вечности еще ни одна женщина не носила такой титул. У нас нет такого обычая.

— Выдумал на ходу, Кровавый певец. – Джонас поднял жестяной сосуд, наполненный королевским элем, и усмехнулся. – Уважаю такую дерзкую затею.

— Зрелище было впечатляющим, – отметил Алек, постукивая ножом по столешнице.

— Большинство покорились моим словам, – продолжал Эрик, – но, очевидно, среди них есть и те, кто сопротивляется каждому отданному приказу.

Отец печально нахмурился, но, казалось, его недовольство было вызвано не столько разочарованием, сколько попаданием в чужую атмосферу. Выдержав паузу, он хлопнул ладонью по столу.

— Что ж, если отныне это королевство моей дочери, то мы здесь, чтобы бороться за него. Полагаю, ты не собираешься позволить этому ублюдку просто кануть в море, Бладсингер.

Эрик крепко сжал ладонь в кулак.

— Нет, пока от него не останется ничего, кроме костей.

— В таком случае нам необходимо выяснить, как его выманить, и покончить с ним раз и навсегда. – Отец повернулся ко мне. – Лив, мы должны узнать все об этом острове. Понимаю, тебе неприятно вспоминать, но придется рассказать нам.

Нам. Я прекрасно знала Валена Феруса и догадалась, что он говорил вовсе не о собравшихся в комнате, а о себе и мужчине, стоявшем рядом со мной. В груди разлилось теплое и пьянящее чувство привязанности. Отец в какой-то мере смог смириться с тем, что в доме семьи Ферус стало на одного члена больше.

Его правота была очевидна. Времени на нежные беседы, щадящие эмоции не осталось. Ларссон и Фион заполучили слишком мощный источник власти на Наттхавэне, и его требовалось уничтожить. Моя история началась с того момента, как я очнулась в той злополучной комнате. Упоминание о Скади вызвало множество вопросов, особенно у Сандера, и Эрик послал за Алистером, чтобы тот принес все труды об эльфийском народе, какие только сможет найти в стенах дворца.