Книга Королева Вечности, страница 185 – Л. Дж. Эндрюс

Перегнувшись через борт, я вынул из ножен на ноге один из кинжалов и наклонил голову, так, чтобы прицелиться острием лезвия прямо в сердце Ларссона.

— Я пришел за тобой, брат.

За оглушающими раскатами огненных стволов и грома невозможно было расслышать мои слова. Тем не менее зубы Ларссона сверкнули в извращенной ухмылке, словно говоря: Приглашаю тебя попробовать.

— Кровавый певец! – крикнул Алексий, удерживая равновесие на качающейся палубе и цепляясь за канат. – Ведьмы призваны. Берега свободны. Наше время пришло!

Из-за черных парусов судна Ларссона виднелся остров, от берегов которого отплыли небольшие корабли, стремясь настигнуть нас. Мой взгляд задержался на Ливии. Она, прижавшись к борту, смотрела на меня глазами, похожими на глубокие морские лагуны, полные решимости и силы.

Только легкая морщинка на брови и сжатые губы указывали на ее душевное беспокойство.

Я люблю тебя, Певчая птичка.

Мне доставляло удовольствие предполагать, что даже без сердечных уз она слышала мои слова. Ливия накрыла сердце ладонью – безмолвный жест, сказавший все.

— Продержитесь еще немного, – обратился я к Алеку. Королевские фейри уже заняли свои места. Тэйт стоял между ними, но лицом ко мне. Я поднял ладонь и увидел, как кузен передает приказ держаться.

Еще немного. Я с нарастающим отчаянием оглядел бурные приливы. Где же тебя черти носят?

— Рано, – снова крикнул я, напрягая грудь.

– Кровавый певец.

Я решительно проигнорировал настойчивый голос принца. Где же ты, черт тебя побери?

В воздухе разразился очередной залп выстрелов. В ответ две дюжины стрел пронеслись над морем. Селин и Стиг направили на них свои ветры, сбивая пламя с курса.

И вдруг поднявшиеся волны столкнулись с судами, наваливаясь и погружая нас в свой бешеный водоворот. Русалка, выкрашенная в цвет зеленого мха и держащая в ладонях череп, прорвалась на поверхность. На развевавшемся черном знамени показался череп с кровавыми глазницами. В небо устремился бежевый деревянный корпус, сделанный из берез, растущих в рощах Дома Костей. С противоположной стороны от корабля Ларссона вынырнуло судно Гэвина.

По палубе прокатились приветственные возгласы. Команда размахивала кулаками под проливным дождем, воспевая лорда костей.

Ларссон крутанулся на месте. Мне не удавалось расслышать из-за ликующих криков и воя ветра, но представилось, что он разразился отборной бранью и почувствовал, как заныло нутро от боевого клича команды Гэвина, разорвавшего темноту.

Корабль Месть сирены, получивший свое название после потери Селин голоса, раскрыл толстые лазурные паруса. Нос заскользил по поверхности воды, нацелившись на корпус корабля Ларссона. Эльфийские шлюпы перестроились, сосредоточившись на наступлении с двух сторон, и отвлеклись от острова.

— Долго же ты, мерзавец, – пробормотал я себе под нос и, прихрамывая, отошел от борта. – Всем приготовиться! Крюки наготове, болваны. Приготовиться к абордажу.

Скаллитер взялся за штурвал. Я обмотал веревку вокруг запястья, прежде чем встать рядом со Сьюэллом.

— Змей.

Я сделал глубокий вдох. Всего один взгляд, одна небольшая пауза, и я произнес слова, которые следовало бы сказать еще в конце войны, когда сквозь решетку тюремной камеры забрезжил первый проблеск надежды в омертвевшем сердце от улыбки девочки.