Книга Королева Вечности, страница 28 – Л. Дж. Эндрюс

От чаши со смолой и кровью поднимался странный дым, пока от него не осталась лишь горстка пепла, а после, как по щелчку пальцев, боль отступила.

На лице выступили бисеринки пота; дыхание стало тяжелым и резким.

— Узы пропали. – Фион внимательно рассматривала пепел, совершенно равнодушная к происходящему. – Их больше нельзя создать вновь.

Отголоски бесконечной печали донеслись до сознания, как только кожа под локтем покраснела и воспалилась, и… на этом месте больше не было никакой связующей руны. Знак Дома Королей безвозвратно исчез. Они похитили мои узы, возникшие столько лет назад из-за преданной любви к угрюмому мальчику, сидевшему в тюремной камере.

Какие бы чувства к Эрику ни жили в моем сердце, теперь каждое из них оказалось беспощадно уничтожено.

Глава 6

Змей

— Поднимайся, Бладсингер. – Когда я, выходя из большого зала, споткнулся и повалился спиной на пол, воин Рэйфа носком сапога пихнул меня в бедро.

По венам стремительно пронесся полыхающий огонь. Крепко сжимая кулаки, я издал громогласный рев боли, исходивший не от искалеченной ноги, ноющих шрамов или нескончаемых пинков и ударов, получаемых от земных фейри. Из глотки вырвался истошный крик вдребезги разбитого сердца.

Лишь в день смерти любимой матери мне пришлось испытать похожие чувства. В момент, когда жизненный свет потух в ее глазах, моей мальчишеской душе, разорванной в клочья, показалось, что ей больше не суждено стать единым целом.

Однако сейчас стало еще хуже.

Удушающая мука обвилась вокруг стонущего сердца, проникая внутрь костей вплоть до истерзанной души. Безусловно, ее народ возненавидел меня и потребовал немедленной расправы, но я считал, Боги, надеялся, что, услышав Алека и увидев мою безоговорочную капитуляцию, они незамедлительно отправятся в путь.

Вина за все случившееся полностью лежит на моих плечах. Я сам отверг любые предложения о мире, всю жизнь грозился вернуться и уничтожить их и вот претворил сказанное в реальность, выкрав их любимое сердце и спрятав его под толщей воды. Они не смогли объединиться со мной даже в самый важный момент, поскольку образовавшаяся между нами пропасть была бездонной.

Я подвел ее, но впредь такого не повторится, ни на мгновение.

— Не расслышал, подъем.

Стоило охраннику схватить меня за тунику, как я резко принял сидячее положение и кулаком зажал ему горло, перекрывая доступ воздуха.

— Эрик! – предупреждающе воскликнул Тэйт. Державшие его стражники приблизились ко мне.

Но они опоздают.

Находящийся в моей власти воин вцепился в руку, пытаясь оторвать ее от горла. Глаза моментально расширились, а лицо раскраснелось, однако я ни на миг не ослабил захват.

Перехватив небольшой разделочный нож, висевший у него на бедре, я рассек плоть над запястьем, и от вида стекающей по коже на камни крови воин издал хрюкающий звук. Несколько капель попали прямо на его обмундирование.

Оскалив клыки, я поднялся на ноги и скрутил стоящего передо мной стражника точно так же, как поступил с Ливией в ту далекую ночь ее похищения. Его товарищи остановились в пяти шагах от меня, заметив, что окровавленный кончик ножа направлен в лицо моего нового пленника, и покорно вытянули руки в знак напряженного согласия.

— Кровавый певец, – отозвался ближайший к нам воин. – Что ты задумал? Здесь повсюду воины, ты окружен.