Книга Когти, клыки и женская логика, страница 1 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

Война — занятие дорогое, грязное и, честно говоря, крайне бестолковое, если воевать ради процесса, а не ради результата.

Оборотни и вампиры самозабвенно резали друг друга последние триста лет. За что? Сначала за пастбища, потом за рудники, а под конец — просто по привычке, потому что дедушка так делал, и папа так делал, и нам, внукам, совесть не позволяет поступить иначе.

В итоге две армии, помятые, злые и уставшие, как не вовремя разбуженные медведи, встретились на пятачке нетронутой земли. У одних за спиной догорали леса, у других — фамильные склепы.

А посередине, издевательски благоухая медуницей, раскинулась долина. Тишина, покой, птички поют, а в центре — Храм Аглаи, Богини любви, семьи и верности. Стоит себе, сияет белизной, а им мешает: у них тут война, планы сурьёзные… В общем, белоснежная заноза в стратегических планах.

— Мешает, — пробасил вожак оборотней, сосредоточенно почёсывая бороду. — Снести бы... И обзор будет, и фланги развернём, и, глядишь, на фундаменте баньку поставим…

— Согласен, — отозвался высший вампир, брезгливо отряхивая кружевную манжету от дорожной пыли. — Излишнее нагромождение архитектуры портит ландшафт. Мои стрелки за этими колоннами не развернутся.

Они уже занесли мечи, и, плевать им было на святость места. Боги ведь обычно молчат, верно? Максимум — погрозят пальчиком из-за облака.

Но у Аглаи в этот день явно было плохое настроение. Или ей просто не понравилось, что на её землю претендуют неряшливые оборотни и высокомерные вампиры.

Воздух в долине внезапно стал плотным, словно кисель. Храм мигнул и исчез. На его месте возникла Женщина. Не какая-нибудь эфирная дева в тюлевых занавесках, а монументальная Дама в строгом дорожном платье, с выражением лица примерной хозяйки, которая вернулась домой и обнаружила, что в гостиной устроили конюшню.

— Значит, решили поделить мою землю? Храм им мешает? Клочок земли покоя не даёт? — раздался спокойный, холодный голос разгневанной женщины.

— О, какая эффектная барышня! — вампир вальяжно оперся на рапиру, окинув богиню оценивающим взглядом. — И голос такой… командный. Люблю строгих дам. Послушай, прелесть, бросай этот антиквариат. Поехали ко мне? Скучно не будет, обещаю. Да и уверен, под этим строгим платьем прячутся очень… выдающиеся таланты.

Оборотень загоготал, показывая белые зубы.

— А что, бледный дело говорит! У нас в стае как раз не хватает крепкой бабы. Будешь варить похлёбку и греть мне постель. Глядишь, и гнев твой поутихнет, когда делом займёшься. А землю мы и без твоих советов поделим. Ну что, пойдёшь по-хорошему?

По рядам воинов прокатился сальный смешок. Тысячи мужчин, опьянённых близостью крови и безнаказанностью, смотрели на одинокую фигуру с плотоядным азартом.

Ох, зря они это…

Аглая медленно поправила воротничок и посмотрела на них так, как смотрят на плесень на любимом сыре.

— Сальные шутки? — тихо переспросила она, и смех в рядах мгновенно утих. — Постель? Похлёбка? Значит, женщины для вас — лишь удобный инструмент и способ сбросить напряжение между битвами?

Она обвела взглядом обе армии. Воздух вокруг неё заискрился так, будто где-то закоротило магическую проводку.

— Да будет так. Раз вы не цените тех, кто даёт вам жизнь, вы их лишитесь. С этой секунды, ни одна женщина этого мира не будет с вами ни по доброй, ни по злой воле. Ваша кровь остынет, ваши семена засохнут. Ваш род прервётся на вас. Что ж, раз вы так дорожите своим суровым мужским братством и жаждете разделить этот кусок земли, я помогу вам… объединиться.