Книга Когти, клыки и женская логика, страница 7 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

Спокойствие надломилось, когда я дошёл до невидимого купола, ожидая транспорт, но этому не суждено было случиться. Кучер, готовый проехать невидимую преграду, врезался в стену с таким звуком, будто муха на лету встретилась со сковородкой. Тогда подкрадывалось робкое осознание, но оно всё ещё было далеко.

Когда мои гвардейцы стояли за куполом и тыкали в него копьями, мы начали догадываться: никто не придёт на помощь. И тут до меня дошло: мы заперты. Вдвоём. В небольшой долине, которая внезапно показалась мне размером с крошечный чулан.

Я пытался сохранять достоинство. Я даже соорудил себе подобие зоны отдыха, где устроился с удобством, дабы поразмыслить над сложившейся ситуацией. Но когда этот блохастый решил, что лучшая стратегия выживания — это поймать косулю и съесть её сырой прямо у меня под носом... Мой внутренний паникёр перешёл в состояние истерики.

— МЫ здесь умрё-ём! Мы все умрё-ём! — вопил голос в моей голове, пока я вежливо улыбался вожаку. — Мы умрём от грязи, от его заунывного воя, от отсутствия чистых рубашек и мази от солнца! Кожа у меня чувствительная! Я сгорю-ю!

Вечером я сидел на камне, подперев рукой щёку, смотрел, как оборотень пытается выкусывать блох из хвоста, и понимал: мой род действительно прервётся. И не потому, что Богиня так сказала, а потому, что ни одна женщина в здравом уме не подойдёт ко мне теперь ближе, чем на выстрел баллисты. Барьер, чтоб его крестьяне затоптали!

Эх, если бы здесь был мой душевный лекарь, он бы разбогател на приёмах со мной. Потому что я пережил все стадии принятия неизбежного, будучи привязанным невидимым поводком к блохастому коврику. Этот опыт не пожелаешь и злейшему инквизитору!

Стадия первая: Отрицание.

С первого по седьмой день я провёл с лицом каменного изваяния. «Это галлюцинация», — твердил мой внутренний голос. Я пытался элегантно выйти из долины. Раз. Десять. Сорок. Каждый раз, когда я достигал невидимой черты, меня отбрасывало назад с таким «изяществом», будто я мелкая пружинка.

Оборотень в это время пытался прогрызть воздух. Зрелище было... специфическое. Мы делали вид, что просто гуляем кругами. Очень целеустремлённо и очень глупо.

Стадия вторая: Гнев.

Когда до нас дошло, что стена не исчезнет, мой внутренний голос снова забился в истерике. А снаружи мы с блохастым, чуть не перегрызли друг другу глотки.

— Отойди на другой конец долины, от тебя несёт псиной! — шипел я, размахивая платком.

— Сам проваливай, бледная немочь, ты мне солнце загораживаешь! — рычал этот любитель сырого мяса.

Мы метались по долине, как два паука в пустой бутылке, пытаясь найти угол, где не будет видно физиономии напарника. Кончилось тем, что мы оба одновременно споткнулись о невидимую привязь и растянулись в пыли. Или просто ноги от усталости не держали, но я этого не признаю!

Богиня явно хихикала где-то в своих чертогах, поглядывая на нас.

Стадия третья: Торг.

— Слушай, — сказал я, отряхивая пыль с камзола, который уже начал терять свой первозданный вид. — Давай так: ты сидишь в том овраге, я — на этом холме. Мы делаем вид, что друг друга не существует. Я не комментирую твой храп, ты не трогаешь мои вкусовые предпочтения.

Мы начали делить ресурсы. Оказалось, что у оборотня из запасов только нога кабана, а у меня — бутылка коллекционного «Шато де Кровь» 1431 года (прим. автора: дата рождения Влада Цепеша III). Как оказалось, белый столб света вытолкнул не всё за пределы долины.