Книга Бесконечное пламя, страница 115 – Ребекка Росс

Адайра прикусила щеку изнутри. Как глупо было думать, что раз она беспрепятственно уходила и приходила, то Иннес ничего не знала. У матери, похоже, были глаза повсюду.

— И бери лошадь из конюшни, – угрюмо добавила Иннес. – Я велела главному конюшему подобрать тебе подходящую. В следующий раз просто попроси коня, а не выскальзывай пешком.

— Так и сделаю, – ответила Адайра. – Спасибо, Иннес.

— Когда я представляла тебя танам как свою дочь, я сделала публичное объявление. Если кто-то попытается обидеть тебя, он обидит и меня, и в ответ я буду вольна поступить, как пожелаю. – Иннес замолчала, но лицо у нее смягчилось, будто маска, которую она надела, дала трещину. – Именно потому, что я публично объявила тебя своей, некоторые в клане отныне будут рассматривать тебя как мишень, как угрозу, как средство нанести удар мне. Так что у меня к тебе всего три просьбы: сообщать мне, когда уходишь из замка, носить с собой меч и ездить верхом. Договорились?

— Да, – сказала Адайра.

— Хорошо. Вот тебе еще доза яда. Увидимся завтра.

Не успев собраться с мыслями, Адайра взяла пузырек эфина, глядя, как мать уходит по коридору прочь. Она сунула яд в карман и закрыла дверь, дивясь, какую ей теперь дали свободу. Девушка вошла в спальню и остановилась у очага, задумавшись о Кае и о доме барда на озере. Завтра ей снова нужно навестить бессмертную, а верхом это будет гораздо проще.

Она поежилась, удивляясь, как холодно в комнате. Огонь по-прежнему потрескивал в очаге, но не давал тепла. Потянуло зимой, и Адайра взяла зачарованный тартановый плед, укуталась в него, чтобы согреться, и вернулась к столу.

Она еще раз прочитала заляпанные кляксами слова, написанные Джеком. Через пару минут ее осенила такая безумная догадка, что перехватило дыхание.

Джек не посылал другого письма.

Он сам идет на Запад.

* * *

Стражники проводили его в обшарпанное помещение и велели ждать. На железных крюках висели потрепанные доспехи, вдоль стены поблескивали мечи. Джек успел только мельком разглядеть все это, прежде чем увидел Рэба Пирса, который стоял посреди зала. Бреккан был румян и весел, его светлые волосы – расчесаны, намаслены и украшены сверкающими синими самоцветами.

— Давай-ка принарядим тебя к поединку, – любезнейшим тоном предложил Рэб, направляясь к вешалке. – Однако ты щупленький. Пожалуй, придется уместить тебя в детские доспехи.

Джек молча снес это оскорбление, следя за каждым движением Рэба. Руки у Джека были по-прежнему скованы за спиной, а позади стояли четверо стражников. Однако в этот момент в зале словно остались только Джек с Рэбом – бард и избалованный отпрыск тана. Они дышали одним воздухом, занимали одно помещение.

— Ага, вот! – объявил Рэб, держа в руках забрызганный кровью нагрудник с глубокой бороздой, рассекавшей его спереди. – По-моему, этот будет как раз впору.

— Почему ты меня так боишься? – спросил Джек.

Рэб замер, не сумев скрыть удивления. Но потом фыркнул, бросив на Джека апатичный взгляд.

— Я тебя не боюсь, полоумный воришка. Трудно представить, чтобы ты мог меня напугать.

— Тогда зачем ты соврал? – совершенно спокойно заговорил Джек, хотя сердце подводило его, с каждой минутой стуча все сильнее по мере того, как приближалось время выхода на арену. – Зачем так непочтительно обошелся со мной? Зачем незаслуженно заковал в цепи и бросил в темницу? Зачем заставляешь всех поверить, будто я безумен, когда я и есть тот, кем себя назвал?