Книга Бесконечное пламя, страница 121 – Ребекка Росс

— Годфри! – обратилась она к смотрителю темницы. – Возьми мою накидку и набрось ее на плечи моему мужу.

— Мужу, леди Кора?

— Да. Подойди.

Годфри побледнел, как смерть, будто из него выкачали всю кровь. До него наконец дошло, кто чуть не погиб на арене в его присутствии, и он робко протянул руку и поймал накидку, брошенную ему Адайрой.

Девушка смотрела, как смотритель расправил сине-фиолетовую тартановую накидку и набросил ее на плечи Джека. Адайра приложила руку к груди, где оглушительно колотилось сердце, и произнесла над ним древние слова:

— Я объявляю, что ты – мой, Джек Тамерлейн. Отныне ты живешь под моим кровом, пьешь из моего кубка и при мне обретешь покой. Кто поднимет на тебя меч, поднимет его на меня. Такой вызов не останется без ответа. Ты – мой, и я буду защищать тебя, пока остров не заберет твое тело или ты сам не пожелаешь иного. Встань и воспрянь духом.

Джек поднялся на ноги.

По рядам зрителей прокатился ропот. Брекканы приросли к месту, остолбенев от совершившегося ритуала, поэтому когда кто-то стал пробираться сквозь толпу, Адайра отвела от Джека взгляд. Она увидела, что Рэб Пирс поспешил уйти с трибун.

В тот же миг Адайра обо всем догадалась. Она догадалась, кто обнаружил Джека, когда тот был в пути. Кто незаслуженно бросил его в темницу. Кто заткнул ему рот кляпом, застегнул на нем шлем и бросил на арену сражаться с собственным отцом.

Адайра продолжала смотреть на Рэба с лицом, холодным, словно камень, хотя в голове у нее рассыпались сотни разных мыслей. Должно быть, он почувствовал ее взгляд, ощутил, как в него впивается ее гнев. Пирс рискнул оглянуться, и их взгляды встретились. Он споткнулся, еле удержался на ногах и бросился прочь.

— Иннес, – сказала Адайра, плавно отступая от балюстрады. Она не отводила глаз с Рэба, следя, в какую дверь он проскользнет, каким путем побежит к конюшне. – Не могла бы ты лично проследить, чтобы Джека благополучно проводили в мои покои? Чтобы ему приготовили теплую ванну и принесли вкусный ужин?

Иннес взяла ее за руку.

— Куда ты собралась?

Адайра перевела взгляд на Иннес.

— Никто не смеет причинять вред тем, кого я люблю. Никто, – прошептала она. Ее голос был спокойным, но зубы опасно блеснули в свете факелов.

Адайра не знала, услышала ли мать намек в ее словах. Была ли Иннес осведомлена о том, что Джек на арене. Но подозрения Адайры крепли, отращивая шипы и разрывая хрупкую связь, которую она с таким трудом установила с матерью.

Иннес раздула ноздри. Да, она услышала безмолвную угрозу, но они обсудят это позже.

— Я прослежу, чтобы твоя просьба была исполнена, Кора. Но не убивай Рэба, если не хочешь войны.

— Я не собираюсь его убивать.

Иннес ничего не сказала, но посмотрела Адайре в глаза. Должно быть, она увидела, что хотела. Увидела пыл в крови дочери, по-видимому унаследованный от матери. Пыл, спавший в ней, пока она жила на Востоке.

Иннес отпустила ее руку.

Адайра знала, что Джек смотрит на нее. Но у нее не было времени, чтобы его успокоить. Рэб скрылся с трибун, и Адайра вышла с балкона, снова с громким стуком распахнув двери. Девушка помчалась по коридорам замка в погоне за наследником тана.

Адайра ушла с балкона, даже не взглянув на Джека. Но он видел, куда она смотрела. Он видел, как Рэб убегал с трибун, и расправил под доспехами плечи. Его грудь наполнилась свежим ночным воздухом, светом факелов, справедливостью и волнующим кровь благоговением перед Адайрой.