Книга Бесконечное пламя, страница 165 – Ребекка Росс

— Ты, конечно, не можешь дать мне никакой подсказки? – насмешливо поинтересовался он у Хэпа, пока они брели по холмам: Торин – праздно, а Хэп – настороженно, будто опасался, что его единственный смертный помощник провалится в болото, если он не будет за ним присматривать.

— Моим устам разрешено произнести немногое, – прошептал Хэп, будто какая-то огромная сила мешала ему говорить. – Но вдруг тебе поможет, если думать об этом так: в мире смертных все требует равновесия, верно? То же можно сказать и о нашем царстве. Или… может, не равновесия, а дополнений и… противоположностей.

Торин нахмурился. Он понятия не имел, что Хэп пытается ему сказать. И блуждание по холмам тоже не помогло ничего придумать.

Он решил отправиться в Слоун, куда старался не заглядывать из опасения встретить Сидру. Торину казалось, что если он ее увидит, то сойдет с ума. Вдруг он окажется не в силах уйти от нее, не в силах здраво рассуждать и решить загадку. Однако ему снова были нужны познания Сидры, чтобы как-то продвинуться.

— Если бы моя жена не заразилась, вы бы выбрали ее? – спросил Торин Хэпа, который по-прежнему шел рядом, когда они углубились в лабиринт городских улиц.

Хэп закусил губу, а потом ответил:

— Да.

— Я так и знал, – фыркнул Торин.

— Ее вера в нас глубока. Сидра дает нам силу, а мы даем силу ей.

— И не забудь про порчу. Ее тоже дали ей вы.

Хэп замер. Торин прошел еще несколько шагов, прежде чем его обдало жгучей волной стыда. Он остановился и обернулся на духа, который вдруг принял такой вид, будто вот-вот рассыпется по холмам.

— Ветер, – проговорил Хэп, и травы в его волосах пожухли. – Это был ветер. Он подкатил к ней яблоко. Он подбросил его ей под ноги, и я… я ничего не мог поделать.

Торин открыл было рот, но Хэп исчез, обратившись в мох, проросший между булыжниками мостовой.

Торин продолжал путь к замку в одиночестве и печали.

Подойдя к покоям Сидры, он остановился в нерешительности. Лэрд жаждал увидеть жену, но знал, что эта жажда медленно губит его с каждым вздохом. К тому же он не мог смотреть, как порча расползается по ее коже.

Отважившись наконец пройти сквозь дверь, Торин с облегчением обнаружил, что комната пуста. Он подошел к столу, где лежали тетради с ее лекарскими записями.

Тетрадь позволила ему коснуться своих страниц не с первой попытки, но вскоре Торин листал ее, просматривая записи Сидры и ее бабушки, которая писала до нее.

Если три элемента загадки были растениями, значит, должно быть и четвертое? Четное число, напоминающее о четырех точках на компасе? Четырех направлениях ветра? Четырех стихиях духов? Решив, что источником крови, соли и пламени из загадки может оказаться еще один цветок, Торин пробегал глазами страницы.

«Равновесие, дополнения, противоположности».

Он размышлял над непонятными словами Хэпа, но все же не мог понять их смысла.

Вздохнув, Торин поставил одну тетрадь на полку и снял другую. В ней оказались недавние записи, все они были сделаны аккуратным почерком Сидры, и глаза у него затуманились, но тут его внимание привлекла одна запись.

«Лечение раны, нанесенной Торину заговоренным на молчание оружием», – написала Сидра. Далее один за другим следовали рецепты, которые не помогли его исцелить – пока Сидра не попробовала добавить огненный молочай.