Книга Бесконечное пламя, страница 176 – Ребекка Росс

Джек клялся первым, надрезав кинжалом ладонь.

— Кость моей кости. Плоть моей плоти. Кровь моей крови, – произнес он, когда полилась кровь.

Адайра сделала то же самое, когда Джек передал ей кинжал. На поверхности лезвия блеснули отсветы пламени, и на мгновенье мелькнуло ее лицо, когда девушка повторила эти слова и рассекла ладонь.

— Кость моей кости. Плоть моей плоти. Кровь моей крови.

Она приложила рассеченную ладонь к ладони Джека, и их пальцы переплелись. Несколько минут они стояли на коленях с сомкнутыми руками, пока их кровь смешивалась и стекала на пол. Адайра чувствовала, как в ране зудит колдовство, как она тут же затягивается. От нее останется небольшой шрам, чему девушка была рада. Ей хотелось запомнить эту ночь, ощущать ее рубец на ладони. Запомнить, как все было просто и искренне. Как на нее смотрел Джек. Никогда прежде она не видела в его глазах такого желания, и ее кровь звенела.

— Я хочу прижаться к тебе кожей, – прошептала она. – Не хочу, чтобы хоть что-то нас разделяло.

— Тогда раздень меня, наследница, – сказал он.

Она расплела их пальцы. Расстегнула его пояс, стянула с него тунику, расшнуровала сапоги. Адайра уложила его обнаженным на полу и вся задрожала, когда он принялся распускать завязки ее платья. Когда он освободил ее от одежды, и на ней не осталось ничего, кроме бликов пламени.

Всего несколько дней назад девушка лежала на этом же полу, терзаясь от одиночества и от яда, корчась от боли и рыданий. Всего несколько дней назад она была неуверенна, тиха и измучена сомнениями.

Тогда Адайра не знала, где ее место. Но теперь она могла бы высечь его на камне. Могла бы найти среди звезд, когда разойдутся облака. Отыскать по линиям на ладони Джека. По слабому отражению его шрама. По вкусу его губ.

Адайра застонала, впуская в себя Джека. Она двигалась, дышала и закрывала глаза, чувствуя его руки у себя на талии и царапающий колени пол. Никогда прежде она не чувствовала в себе столько жизни, и ей хотелось догнать этот огонь.

– Адайра, – прошептал он.

Девушка открыла глаза и увидела, что Джек смотрит на нее, будто хочет запомнить такой, сияющей и задыхающейся. Когда он вдыхал, она выдыхала, словно воздух был у них один на двоих. Он двигался вместе с ней, впиваясь ногтями ей в кожу, будто заявляя на нее свои права, помечая ее. Его лицо выражало отчаяние, и Адайра знала, что бард отбросил сдержанность. Она видела его целиком, до самых дальних уголков души.

И позволила и ему увидеть в ней то же. Желание, страсть, шрамы. Письма, которые она написала, но не отправила. Душу, которая будто нигде не находила места. Наконец-то она не боялась показать эти свои грани, соединиться с Джеком.

Адайра отбросила все, что ее сдерживало, потому что Джек был ее домом, ее прибежищем. Ее бесконечным пламенем, горевшим во тьме.

Когда наступила поздняя ночь, весь клан Брекканов молча собрался на трибунах арены. Адайра стояла на балконе, глядя, как люди проходят под светом факела. Она была укутана в тартановую накидку, защищавшую от холода. В ее волосы, уложенные в косу вокруг головы, был воткнут цветок чертополоха. Адайра перевела взгляд на выровненный граблями песок, над которым поднимался туман.

Она почувствовала, как Джек положил руку ей на спину.

Несколько часов назад они лежали в обнимку на полу, укрывшись одеялом, и рассказывали друг другу, как прошли их встречи. Джек ужаснулся тому, что произошло между Адайрой и Морэем; она огорчилась, как мало он провел времени с отцом. Девушка не знала, что скажет Джеку, если Найл проиграет бой. Пытаясь представить это, чтобы как-то подготовиться к такому исходу, Адайра почувствовала такую усталость, будто за один вечер прошли годы.