Книга Бесконечное пламя, страница 84 – Ребекка Росс

— А зачем тебе понадобилось идти на Запад, Джек? – спросила Элспет.

Он снова улыбнулся, потому что ответы казались странными и невероятными, будто он был во сне. Но нет, он сидел напротив своей бабушки в доме отца в западных владениях – такого бард и представить себе не мог.

— Я пришел, чтобы быть рядом с женой.

— Ты женился на женщине из клана Бреккан?

Он кивнул и чуть не произнес имя Адайры, но спохватился.

— На леди Коре.

У Элспет округлились глаза. Она отпила чаю, будто пыталась запить то, что хотела сказать на самом деле. От этого жеста Джек занервничал и начал лихорадочно соображать.

— У нее здесь все складывалось хорошо? – осмелился спросить он. – Я надеялся, что народ клана проявит гостеприимство.

— Да-да. Похоже, леди Кора нашла свое место среди нас, хотя с тех пор, как открылась правда, меня сослали в этот дом. А ветер порой не желает нести вести вглубь леса.

— Значит, ты в Приграничном Лесу вместо моего отца?

— Не совсем, – ответила Элспет, склонив голову набок и продолжая разглядывать Джека. – Что тебе вообще известно, деточка?

— Об отце? Немногое, – признался Джек. – Я надеялся найти его здесь.

— Мне жаль, но он больше не вернется в этот лес.

Сердце у Джека учащенно забилось, пока он ждал, когда она продолжит. Но молчание затянулось.

— Отца казнили? – прошептал Джек.

Элспет вздохнула.

— Нет. Он жив, но сидит в темнице замка, покрытый позором и лишенный имени. И наверное, останется там до конца своих дней.

Узник без надежды на помилование. О таком и подумать было страшно, однако при одной только мысли о том, что отец жив, в душе Джека снова затеплилась надежда.

— Расскажи о себе, Джек, – попросила Элспет, возвращая его на землю. – Как ты жил на Востоке?

Джек помедлил, размышляя, чем может с ней поделиться.

— Я бард, – сказал он, решив, что другого случая может и не быть. – Десять лет я учился в университете на материке, а потом вернулся домой – играть для Тамерлейнов.

Элспет застыла, не донеся чашку до рта.

— Бард?

Джек кивнул, чувствуя, как на ладонях выступают капельки пота. Он надеялся, что не ошибся, признавшись бабушке, кто он на самом деле такой. Она вызывала у него доверие. И все же Джек заметил, что старушка бросила взгляд на котомку, лежавшую у его ног, а потом посмотрела на окна, закрытые ставнями от любопытного ветра.

— Я знаю, что на Западе музыка запрещена, – сказал он. – Но я…

— Так и есть, – подтвердила бабушка. – И не зря.

— Можешь рассказать почему?

Элспет отставила чашку, а потом переплела скрюченные пальцы на коленях.

— Легенда гласит, что печальная история музыки на Западе началась почти сразу после возникновения границы кланов. Я уверена, ты знаешь судьбу Джоан и Фингала и как их роковой союз и смерть разделили остров на части?

— Очень хорошо знаю, – кивнул Джек.

— Я так и думала. Ты же бард, – сказала Элспет. – Но до того, как остров разделился, Запад славился музыкой. В этих краях нередко бывало по несколько бардов, каждый сезон сплетавших из воздуха баллады. Каждый вечер чертог был полон музыки.

— Жил тогда один бард по имени Игэн, который был лучше всех остальных и чью музыку почитали и любили в каждом доме на Западе. Вскоре сама мысль о том, что барды соперничают между собой, стала ему претить, и он решил, что лучше, если в клане будет один назначенный бард. Эта идея быстро прижилась, музыканты на Западе сложили свои инструменты, и остался один-единственный бард, Игэн, который от всего сердца играл для клана Брекканов.