Книга Бесконечное пламя, страница 89 – Ребекка Росс

— Да теперь мы и не сможем. Пепел, – добавила Вереск и поджала губы, произнеся его имя, – позаботился об этом.

— Если бы Пепел был расторопнее, – проворчал кто-то, – все бы уже закончилось.

— Пепел едва не потух. Как мы можем ему доверять?

— Нельзя доверять огню, – сказала одна из сплетенных из лоз старух. – Никогда-никогда не доверяйте огню!

— Ничего не понимаю, – сказал Торин, умоляюще обращаясь к Леди Вереск. – Почему не пригласить барда? Почему не позвать того, кто справится лучше меня?

Духи молча смотрели на него.

— Прошу вас, – пробормотал Торин, протягивая к ним руки. – Прошу, в клане не все благополучно. Я нужен моему народу. Я не могу долго быть в отлучке. Выберите кого-нибудь другого, кто поможет вам в вашем царстве. А я сделаю все, что смогу, в своем.

Снова молчание. И долгие, пронзающие взгляды.

Торин покраснел. Он чувствовал себя странно уязвимым и не мог понять почему.

— Скажи ему, Леди Вереск. Он постарается помочь нам, если узнает. Скажи ему о его…

— Замолчи! – велела Вереск, и дева поникла.

Торин пригляделся к ольховой деве, заметив, что глаза у нее словно капли росы. Он обернулся к Леди Вереск.

— О чем это она?

Вереск не выдержала его взгляд. Она отвернулась, и Торина пронзил страх.

— Скажи мне!

— Это не в нашей власти. Ты сумеешь разгадать загадку сада, – сказала она. – Чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее мы исцелимся и тем быстрее ты сможешь вернуться. Но не раньше, смертный лэрд.

Торин в растерянности смотрел, как духи расходились, оставив его на вершине священного холма. Он развернулся и осмелился удержать духа холмов за руку.

— Прошу тебя, – стал молить он. – Мне нужно домой. Ты сказал, что я смогу увидеть Сидру после собрания.

Дух холмов вздохнул. Он вдруг показался старым и уставшим, словно увядал.

— Да. Иди посмотри на нее, смертный.

Торин подождал, но ничего не произошло. Дух освободился от его руки и направился прочь вместе с Леди Вереск, за ними тянулся шлейф кружащих цветов.

Что ж, ладно. Торин сам отыщет врата, ведущие домой.

Он знал, где находится, и потому уверенно зашагал по вересковым пустошам, топча пучки шипящих ферли и пиная хмурые камни на своем пути. Вскоре перед ним показалась дорога, и Торин побежал ее извилистым путем, а свет и тьма по-прежнему хранили застывшее равновесие. На дворе был ни день, ни ночь, но у него было жуткое ощущение, что в царстве смертных время продолжало бежать, как прежде.

Торин увидел вдалеке их с Сидрой крофт и воспрял духом. Он еще не знал, что скажет ей, но мольба о прощении уже была готова сорваться с его губ, когда он протянул руку к калитке в огород. Пальцы прошли насквозь.

Торин остановился в замешательстве.

Он попробовал снова, но его рука – которая выглядела ничуть не менее осязаемой, чем обычно, – опять прошла сквозь железные скобы, будто была бесплотной. Он осторожно шагнул вперед, пройдя через калитку. Торин не почувствовал боли. Только возраставшую тревогу.

— Сидра? – позвал он, и его голос зазвенел в неизменных сумерках. – Сид?

Он протянул руку к двери, но она прошла сквозь деревянную створку. Торин посмотрел на дверь, а потом на руку и увидел, что та цела, невредима. Он ощущал физические границы своего тела и ритм сердца. Он ощущал, как воздух наполняет его легкие. И однако не мог нащупать ни калитки, ни деревянной двери.