Книга Зачарованная река, страница 100 – Ребекка Росс

Наследница вздрогнула.

Ее сердце учащенно забилось, когда она опустилась перед ним на одно колено, – эту позу она не приняла бы ни для одного мужчины, кроме своего отца.

Джек пристально наблюдал за ней. Она не знала, какой реакции ожидать: смеха, проклятий, хмурого взгляда или презрения. Но ничего из этого не последовало. По тому, как юноша смотрел на нее, Адайра поняла, что он осознает всю важность того, что сейчас происходит.

Волосы струились по ее плечам, словно щит, и все же смелость ее пошатнулась. «Он никогда не согласится на это», – подумала Адайра, но было уже слишком поздно. Он, должно быть, знал о ее намерениях, а она была слишком горда, чтобы отступиться.

— Джон Тамерлейн, – начала она.

– Джек.

Адайра сморгнула, пораженная тем, что он только что прервал ее.

— Твое настоящее и законное имя – Джон.

— Но я отзываюсь только на Джека.

— Ладно, – процедила Адайра, чувствуя, как лицо залилось краской. – Джек Тамерлейн, свяжи себя со мной обрядом сплетения рук. Дай мне клятву и будь моим мужем на год и один день, после чего если мы оба этого захотим, то останемся супругами.

Джек молчал, словно ожидая, что она скажет что-то еще. Адайра остро ощущала боль в колене, но не двигалась с места. Это ожидание наполняло ее мучительным страхом. Когда молчание затянулось, она шумно выдохнула.

— Что скажешь, Джек? Ответь мне, чтобы я могла подняться.

Он провел рукой по волосам, и те стали еще более взъерошенными, чем раньше. Выражение его лица было серьезным и противоречивым, пока он продолжал смотреть на нее.

— Почему, Адайра? Почему ты просишь меня об этом? Потому что тебе нужен сопровождающий в поездке на Запад?

— Да, – ответила девушка. Она не рассказала ему всего. Она не сказала, что ей было одиноко, что иногда на нее давила вся эта возложенная ответственность. Что иногда ей хотелось, чтобы ее обняли, выслушали и прикоснулись к ней. Что она хотела быть с кем-то, кто бросал бы ей вызов, придавал бы остроты ее жизни, заставлял бы смеяться. Быть с кем-то, кому она могла бы доверять.

Она смотрела на Джека и видела в нем этого человека. Она не любила его, но, возможно, со временем смогла бы. Если они решат остаться вместе.

— Ты знаешь, кто я, – сказал он ровным тоном.

— Бард?

— Незаконнорожденный. У меня нет ни отца, ни гордой родословной, ни земель. Мне нечего предложить тебе, Адайра.

— Ты многое можешь мне предложить,– возразила она, опьяненная одной лишь мыслью о его музыке: «Святые духи, он и не подозревал, какой властью обладает». – И те вещи, о которых ты говоришь, не имеют для меня значения.

— Но они важны для меня, – возразил Джек, прижав руку к сердцу. Он наклонился ближе, так, что их дыхание смешалось. – Люди будут в ужасе, когда узнают, что ты хочешь выйти за меня. Что ты выбрала меня – самого недостойного из всех мужчин на Востоке.

— Пусть так, – сказала Адайра. – Пусть они ужаснутся, пусть сплетничают, пусть говорят все, что пожелают. Сплетни скоро утихнут, я обещаю тебе. И когда это произойдет… останемся лишь мы с тобой и наша правда. И это, в конечном счете, все, что имеет значение.

Она изучала его лицо: едва заметные морщинки на лбу, обозначавшие его суровость, плотно сжатые губы, каштановые волосы, падающие на левый глаз, и поняла, что он все еще не уверен. Джек раздумывал, принять ли ее предложение, и Адайра не знала, что будет делать, если он откажет. Она не нуждалась в нем; она могла бы править Востоком самостоятельно. Точно так же она могла попросить любого другого мужчину жениться на ней и сопровождать ее. Но где-то в глубине души она поняла, что хочет, чтобы ее мужем стал именно он.