Книга Зачарованная река, страница 133 – Ребекка Росс

Он воспользовался этим источником, когда побежал к своему жеребцу в стойле. Торин запряг его и пустился галопом по западной дороге, стиснув зубы от встречного ветра. Когда дорога свернула на восток, капитан съехал с нее и поскакал через холмы, прямиком к дому Эллиоттов.

Воин раздраженно подумал, что к тому времени, как он доберется до крофта, набег может закончиться. Он еще не удвоил число дозорных на границе клана; по традиции, он хотел сделать это после осеннего равноденствия, когда наступали холода. Это нападение стало неожиданностью для Торина, и он чувствовал себя неподготовленным, застигнутым врасплох. Глаза слезились, когда ветер кусал лицо и трепал волосы.

«Новый мирный сезон», – провозгласила Адайра с такой надеждой, что Торину захотелось ей поверить.

Но теперь он понимал, как глупо было позволить ей оказаться в уязвимом положении, встретившись с наследником клана Бреккан. Позволить ей отдать их еду и напитки, раскрыть их знания о цветке Оренны.

Голос наследницы снова звучал в его голове: «Чего ты боишься, Торин? Выскажи свои страхи, чтобы я могла успокоить тебя».

Из его груди вырвался странный звук. Внутри все болело уже несколько дней, с тех пор как, открыв дверь отцовского дома, он увидел Сидру, избитую и опустошенную. С тех пор, как он понял, что Мэйзи похитили.

«Я боюсь потерять все, что люблю: Восток, свое предназначение, людей, которые мне дороги».

Он был слишком горд, чтобы сказать об этом Адайре, но признался себе теперь, когда мчался по холмам. Он не хотел думать о тех, кого уже потерял, но их образы возникали перед ним, как призраки. Мать, которую он помнил совсем смутно, чей голос был нежным, но печальным. Он был еще мальчишкой, когда она бросила его.

Донелла, когда-то такая яркая, с годами поблекла в его памяти. Он был так упрям, когда она умерла…

Мэйзи, его плоть и кровь, которую он любил, но не смог защитить и до сих пор не может найти.

Сидра, связанная с ним клятвой на крови. Он чуть не потерял ее в том проклятом озере.

«Ты стал для меня кем-то большим, чем просто мужчиной, которому я принесла клятву в летнюю ночь».

Торин раз за разом прокручивал эти слова в своей голове – настолько, что они, казалось, отпечатались у него на подкорке. Он был сражен ее признанием. Воин никогда не надеялся заслужить ее любовь и не знал, как показать ей, насколько глубоки его чувства.

Но у Торина не было времени думать об этом сейчас.

Он почти достиг дома Эллиоттов, когда его внимание привлекла движущаяся тень. Она следовала по тропинке впереди него, направляясь на запад. Торин сообразил, что это бежит человек, и обнажил меч, подгоняя коня.

Бегущий услышал его приближение и развернулся, накладывая стрелу на тетиву. Торин уже готовился нанести удар, когда мужчина опустил оружие, затем пригнулся и перекатился, чтобы его не затоптала лошадь.

Торин в спешке развернул жеребца, едва не вылетев из седла, и окинул взглядом залитую лунным светом траву. Найти человека с луком было легко – худощавая тень поднялась с земли, отряхивая грязь с одежды.

— Это уже второй раз, когда ты чуть не убил меня, Торин.

Недовольный голос Джека ни с чьим нельзя было перепутать.

— Чтоб тебя, Джек! – Торин чуть не задушил его. – Что ты здесь делаешь?

— Спешу на помощь к Эллиоттам.