Книга Зачарованная река, страница 132 – Ребекка Росс

Фрей второй раз за ночь бросилась в спальню и похолодевшими пальцами нащупала оружие в сундуке. Когда она вернулась, то увидела, что мать повязала сыну на грудь заколдованный плед, чтобы защитить его сердце и легкие. Мирин соткала его для Джека много лет назад, и брат, похоже, был не в восторге от идеи надеть его. Мирин крепко взяла юношу за подбородок (Фрей знала, это означает, что мама очень сердита) и, посмотрев ему в глаза, произнесла:

— Ты либо надеваешь плед и идешь, либо не надеваешь и остаешься здесь. Что выбираешь, Джек?

Он решил надеть плед, как Фрей и предполагала. Сестра не понимала, почему брат так ненавидит зачарованные вещи, и передала ему оружие. Сердце бешено колотилось в груди.

Джек улыбнулся ей, как будто это была обычная ночь. Девочка немного успокоилась, когда он укрепил колчан на плече. Затем брат вложил меч ей руки.

— Скоро вернусь.

С этими словами он ушел.

Фрей стояла у огня, оцепенев, пока ее страх не вернулся, раздуваясь, как от укуса осы. Рукоять клинка была теплой и тяжелой. Девочка уставилась на него так, словно никогда раньше не видела.

— Помнишь третье правило, Фрей? – спросила Мирин, наливая им по чашке чая.

Девочка вспомнила. Правила вернули ее к жизни, и она снова вошла в спальню и нашла свою шаль, сложенную на скамье.

Фрей вернулась в гостиную и стояла возле матери, пока та укутывала ее худенькое тело в шаль, крепко завязывая на плечах.

— Вот так, – сказала Мирин. – Вот так стражники носят свои пледы.

Фрей попыталась улыбнуться, но ее глаза наполнились слезами. Она хотела, чтобы Джек остался дома.

Девочка положила клинок на чайный столик и свернулась калачиком на диване рядом с матерью, полная решимости не засыпать. Она прислушивалась к каждому звуку: завыванию ветра, стуку ставен, скрипам в доме, треску огня. Они заставляли ее замирать, пока она не положила голову на колени Мирин и мать не начала гладить ее по волосам, напевая веселую песенку – ту, которую Фрей давно не слышала.

Она погрузилась в сон, но незнакомец с синими татуировками и его огромная лошадь преследовали ее во сне.

* * *

Торин стоял на холме между своим крофтом и крофтом отца, отчаянно пытаясь найти ответ на вопрос, куда увезли его дочь. Он всегда начинал с того места, где Сидра ударила преступника ножом, и шел по ее следам вниз по склону холма, пока гнев не съедал его до мозга костей. Сидра пролежала здесь без сознания, одним духам известно, как долго. Кем бы ни был этот человек, Торин собирался найти и убить его. Сидя на корточках в примятом вереске, он думал о том, как будет медленно лишать врага жизни. Небо было усеяно звездами, над головой мерцала растущая луна. Капитан разочарованно вздохнул, когда внезапно его левая рука начала болеть, словно он окунул ее в ледяную воду. Пульсация быстро усилилась, дыхание перехватило.

Торин подождал, пока боль утихнет или усилится, измеряя пульс. Пятеро нарушителей. Он закрыл глаза и увидел место, где Брекканы пересекли границу, – ферма Эллиоттов.

Он хотел было удивиться, что Брекканы совершают набег летом, на следующий день после удачной сделки, но Торин мог винить только себя.

Этого следовало ожидать.

Он повернулся и побежал обратно в свой темный дом. К огромному облегчению Торина, Сидра оставалась на ночь с Грэмом. Он не хотел, чтобы жена ночевала одна, но не мог позволить себе сон – разве что час-другой, когда усталость становилась невыносимой. Он научился управлять своим телом, находить неожиданный источник силы, даже когда ему казалось, что он достиг предела своих возможностей.