Книга Зачарованная река, страница 144 – Ребекка Росс

Воин даже не пытался заговорить. Коготь впился ему в горло, удерживая голос в плену. Плечо все еще сильно болело, подпитывая его инстинктивные страхи.

Торин поднял голову с подушки и мельком увидел Сидру, работающую за столом. Он слышал, как она измельчает травы, и расслабился, пока не вспомнил свой сон.

Капитан медленно поднялся с кровати. Он почувствовал слабость во всем теле, и мир на мгновение закружился; он подождал, пока перед глазами прояснится, а потом босиком направился на кухню.

Сидра почувствовала его присутствие. Она повернулась, широко раскрыв глаза, и он подумал, что она собирается отругать его за то, что он встал с постели. Он просто хотел быть рядом. Потом он заметил на ней плед, который заказывал. Девушка накинула его на плечи, как шаль, но Торин попросил сделать его подлиннее, поэтому края мешали Сидре.

— Ты должен быть в постели, – возмутилась она, окидывая его быстрым взглядом.

Торин протянул руку и осторожно потянул шаль с ее плеч. Сидра позволила ей упасть, хотя и нахмурила брови в недоумении.

— Мирин принесла ее. Прости, я думала, она для меня.

Торин ненавидел каждый раз, когда она извинялась. Сидра брала на себя ответственность за слишком многое, и он боялся, что однажды это ее сломает. Он открыл рот, чтобы ответить, но вспомнил, что нем, и понял, что ему придется объясняться без слов.

Ему нужно было чем-то скрепить шаль.

Торин прошаркал в комнату для гостей, где у стены стоял его дубовый сундук. Порывшись в одежде, он нашел запасную брошь – золотое кольцо из папоротника с длинной булавкой. Когда он вернулся на кухню, обливаясь потом и ощущая головокружение, то заметил, что Сидра перестала работать. Ее лицо раскраснелось, а глаза безучастно смотрели на стол.

Она выглядела потерянной и удивилась, когда Торин, взяв ее за руку, повернул лицом к себе.

— Ты должен быть в постели! – сердито повторила она, но по ее голосу было слышно, что она вот-вот расплачется.

Торин начал надевать на нее плед так же, как любил надевать свой. Он обернул его за ее спиной, затем через грудь и закрепил на правом плече.

«Да,–подумал капитан, —сидит на ней идеально».

Он отступил на шаг, чтобы полюбоваться работой Мирин. Сидра смотрела на него, все еще недоумевая, пока Торин не положил ладонь ей на грудь, где шаль теперь надежно защищала ее. Он чувствовал, как чары, заключенные в узоре, сплелись крепко, как сталь. Он коснулся того места, куда ее ударили; синяки заживали медленно, словно ее сердце разбилось вдребезги под кожей и костями.

Теперь девушка поняла.

Она ахнула и взглянула на него. Он снова пожалел, что не может поговорить с ней. Их последний разговор все еще звенел у него в голове, и его тяготила пропасть, возникшая между ними.

«Пусть моя тайна хранит твое сердце», – подумал он.

— Спасибо тебе, – прошептала Сидра, словно услышав его.

Это возродило в нем надежду, и он присел за стол, прежде чем у него подкосились ноги. Торин обратил внимание на пирог, середина которого была выедена по идеальному кругу, а ложка все еще лежала на блюде. Он указал на дыру, приподняв бровь.

Сидра улыбнулась.

— Серединка – самая вкусная часть.

«Нет, корочка». Он покачал головой и потянулся за ложкой, чтобы доесть хрустящие края, которые она оставила. Он уже почти закончил, когда раздался лай, а затем стук в открытую дверь. Торин обернулся и увидел Адайру; его сердце учащенно забилось.