Книга Зачарованная река, страница 149 – Ребекка Росс

Но даже тогда это была не любовь, а скорее голод. Сидра никогда не верила в страстную любовь, о которой пели барды, – в ту, что распыляла кровь, как огонь. Она доверяла Торину, даже зная, кто он и чем он занимается, и никогда не ожидала, что он полюбит ее так же, как когда-то любил Донеллу. Торин с Донеллой были единомышленниками, с Сидрой же они были полными противоположностями: он убивал, а она исцеляла.

Сидра открыла глаза. Они были полны слез, и она смахнула их, пытаясь сосредоточиться на книге. Она вычитала один рецепт мази от Сенги, потом заметки о том, как лечить кашель, и только после этого закрыла лечебник.

«Как я могу исцелить его, если не исцелилась сама?»

Ей нужно было рассказать Торину о своих чувствах. Ей стоило быть честной с ним, открыть самые уязвимые уголки своей души. Но Сидра поняла, что боится этого.

Она опасалась быть с ним настолько откровенной, не знала, как он отреагирует. Захочет ли он разорвать их обеты? Решит ли он отпустить ее или же продолжит жить с ней даже без Мэйзи?

Мысль о том, что она может отдалиться от него, причиняла ей такую боль, что у девушки не оставалось другого выбора, кроме как признать: ее действительно пронзили клинком в самое сердце, и она не знала, как залечить эту рану.

По ту сторону стола что-то блеснуло – Донелла материализовалась во всем своем великолепии. Сидра застыла на месте. Призрак никогда раньше не посещал ее, пока Торин был поблизости, и целительница не знала, что об этом думать. Что, если бы он случайно заглянул в дом и увидел ее?

— Донелла, – поприветствовала Сидра почти шепотом.

— Он боится, Сидра, – произнесла Донелла. Ее голос был слабым, словно она вот-вот исчезнет навеки. Словно ее заблудшая душа наконец обрела покой.

— Чего он боится? – Сидра полагала, что знает ответ, но решила уточнить, веря, что Донелла обладает проницательностью, которой у нее нет.

— Он боится потерять тебя, сначала сердцем, а потом и телом. Если ты последуешь за мной в могилу, то он недолго протянет. Его душа нашла свое отражение в твоей, и он будет с тобой даже после смерти.

Сидра вспыхнула; кровь вскипела в ее жилах. Она помолчала, прежде чем прошептать:

— Не знаю, захочет ли он остаться со мной. Я не… я не могу даже вылечить его, когда он нуждается во мне, как никогда прежде.

— Сначала ты должна исцелить себя, Сидра.

Девушка уставилась на призрака широко распахнутыми глазами. Не сказав больше ни слова, Донелла со вздохом исчезла.

Целительница решила, что не в силах больше размышлять над прощальными словами. Она приготовила второй завтрак, за что Торин был ей благодарен. Они ели в лучах солнца на заднем крыльце дома и наблюдали за котятами, снующими по садовой дорожке.

— Я скоро найду для них дом, – пообещала Сидра, не обращая внимание на ком в горле.

Торин коснулся ее колена. «Нет, пусть остаются».

Она прочла это по движению его руки и по взгляду. Девушка кивнула, и они еще немного посидели в тишине, согретые солнцем.

Когда Адайра приехала за Торином, Сидра стояла во дворе вместе с Йирром, глядя им вслед. Вскоре их свита скрылась в холмах, устремившись на север, а Сидра стояла как вкопанная, пока после полудня неожиданно не налетела гроза.

Дождь привел ее в чувство, промочив насквозь.

Она собиралась войти внутрь, но без Мэйзи и Торина дом казался слишком пустым. Сидра не хотела ждать в его стенах, не хотела обращать внимание на внутренний голос, переполняющий разум, нашептывающий ей заглянуть в сердце и собрать многочисленные осколки себя самой.