Книга Зачарованная река, страница 31 – Ребекка Росс

Джек заставил себя улыбнуться, хотя это больше походило на гримасу. Он прищурился, глядя на Мирин, которая, наконец, посмотрела на него со страдальческим выражением лица.

— Фрей, – сказала она, откашлявшись, – почему бы тебе сегодня не лечь спать в моей комнате? Ты сможешь поболтать с Джеком утром, за завтраком.

— Да, мама, – послушно ответила девочка, убирая руки с талии Мирин. – Спокойной ночи, Джек.

Он ничего не ответил – не успел подобрать слова, даже когда она снова улыбнулась ему, будто он был героем истории, которую она слушала уже много лет.

Фрей проскользнула в спальню Мирин и затворила за собой дверь.

Джек стоял неподвижно, как камень, уставившись на то место, где только что стояла девочка.

— Ты голоден? – неуверенно спросила Мирин. – Я оставила для тебя суп на огне.

— Нет.

До этого момента он умирал с голоду, теперь же у него скрутило живот, а аппетит пропал. Никогда в жизни он не чувствовал себя так неуютно, будто был не на своем месте. Его взгляд метнулся к входной двери в поисках пути к отступлению.

— Сегодня я могу переночевать в сарае.

— Что? Нет, Джек, – твердо сказала Мирин, вставая у него на пути. – Ты можешь занять свою старую комнату.

— Но теперь она принадлежит Фрей.

Фрей – его младшей сестре, чье существование Мирин скрывала от него все это время. Он стиснул зубы. Ладонь кольнуло болью, когда он сжал кулак.

Прежде чем его мать смогла заговорить снова, Джек прошипел:

— Почему ты не рассказала мне о ней?

— Я хотела, Джек, – тихо ответила Мирин. Казалось, она опасалась, что Фрей может их услышать. – Я хотела. Просто… не знала, как тебе сказать.

Он продолжал холодно смотреть на нее, хотел уйти, и Мирин, должно быть, почувствовала это.

Женщина протянула руку, нежно коснувшись его лица.

Джек вздрогнул, несмотря на то, что жаждал увидеть и почувствовать ее любовь. Ту же любовь, такую естественную и непринужденную, с которой она касалась волос Фрей.

Годы, проведенные в разлуке, ощущались словно оторванная конечность. Время, которое уже не вернуть, время, которое заставило их отдалиться друг от друга. Хоть Мирин и дала ему жизнь и растила его первые одиннадцать лет, но профессора с Большой земли и их музыка сформировали его нынешнего.

Мирин убрала руку. В ее темных глазах блестела печаль, и он испугался, что она вот-вот заплачет.

Горло все еще сжималось, но он сумел проговорить:

— Я был бы признателен за сухую одежду, если есть.

— Да, конечно,– ответила Мирин. Ее поза смягчилась от видимого облегчения, словно она все это время стояла, затаив дыхание.– Конечно же у меня есть для тебя одежда. Я всегда надеялась, что ты вернешься, и поэтому я… Сюда, Джек. – Мать вошла в его спальню.

Джек неохотно последовал за ней.

Он наблюдал, как Мирин открывает деревянный сундук у изножья кровати, затем достает стопку идеально сложенной одежды – тунику бежевого цвета и зеленый клетчатый плед.

— Я сшила это для тебя, – сказала она, разглядывая одежду. – Мне пришлось гадать, насколько ты вырос, но, думаю, я не ошиблась.

Джек взял одежду.

— Спасибо, – сухо поблагодарил он. Юноша был ошеломлен новостями о Фрей и раздражен тем, что весь день носил безразмерную промокшую одежду Торина. А еще он был голодным, уставшим и потрясенным тем, что узнал от Адайры.