Книга Песнь Перна, страница 119 – Энн Маккефри

— Если можно, я взяла бы эту. – Она протянула гитару Джеринту.

Мастер медленно склонил голову, одобряя ее выбор и не обращая внимания на Домека, который толкал его в бок.

— Я дам тебе новую струну…

Джеринт порылся в одном из примыкающих к полкам ящичков и извлек из него аккуратно свернутую жилу.

На струне уже была петелька, и Менолли, набросив ее на крючок, протянула струну через кобылку, вдоль грифа и продела в отверстие колка. Зная, что за ней внимательно наблюдают, девочка отчаянно старалась унять дрожь в руках. Она настроила новую струну по соседней, потом подстроила к остальным и взяла аккорд. Глубина и сочность тона убедили ее в том, что она сделала правильный выбор.

— Ну что ж, теперь, когда ты доказала нам, что хорошо умеешь выбирать, натягивать струны и настраивать, остается убедиться, что ты так же хорошо сумеешь сыграть на выбранной гитаре, – произнес Домек и, взяв девочку за локоть, повел к выходу из мастерской.

Едва она успела кивком поблагодарить мастера Джеринта, как дверь захлопнулась у нее за спиной. Не выпуская ее руки и не обращая внимания на шипение Красотки, мастер Домек повлек Менолли вверх по лестнице и привел в квадратную комнату над входной аркой. Судя по письменному столу, по полкам с рукописями и инструментами, по доске на стене, она служила одновременно кабинетом и классом для занятий. У стен выстроились ряды стульев, но было и три дивана – Менолли в первый раз видела такие – с потемневшими от времени подлокотниками и спинками, с заплатами, кое-где украшавшими кожаные сиденья. Одно из больших окон со складными металлическими ставнями выходило на широкую подъездную дорогу, другое – во внутренний двор.

— Ну, играй, – плюхнувшись на диван, велел мастер Домек и сделал ей знак сесть на стул.

Он сказал это без всякого выражения и так небрежно, что Менолли подумала: похоже, он не ожидает, что она на что-то способна. Даже та капля уверенности, которая появилась у нее после того, как она неожиданно отличилась, выбирая гитару, мгновенно исчезла. Она зачем-то тронула новую струну, потом покрутила колок, стараясь сообразить, что же ей сыграть, чтобы доказать свое умение. Менолли решила во что бы то ни стало удивить мастера Домека, который все время цеплялся к ней и ехидничал, и к тому же невзлюбил ее файров.

— Только не пой, – предупредил Домек. – И еще: пусть она помолчит. – Он указал пальцем на Красотку, которая по-прежнему восседала у Менолли на плече. – Я желаю слышать только гитару. – Он указал на инструмент и выжидательно сложил руки на коленях.

Его снисходительный тон пробудил в Менолли дремавшую дотоле гордость. Отбросив робость, она заиграла вступительные аккорды «Баллады о полете Мореты» и с удовлетворением заметила, что брови мастера удивленно приподнялись. Исполнение этой вещи требовало немалого искусства, даже когда основную мелодию вел хор, а уж для того, чтобы сочетать соло с аккомпанементом, музыкант должен владеть гитарой просто виртуозно. Не все получалось чисто – пальцы левой руки плохо повиновались, когда шла быстрая смена гармоник, но девочка отлично держала ритм, и пальцы правой руки стремительно летали над струнами, ясно и отчетливо ведя замысловатую мелодию.

Она была готова к тому, что Домек остановит ее после первого же куплета, но, поскольку никакого знака не последовало, продолжала играть, смело меняя гармонию и аппликатуру там, где левая рука не могла следовать традиционному варианту. Она уже начала третий куплет, когда мастер нагнулся вперед и перехватил ее правую кисть.