Книга Песнь Перна, страница 136 – Энн Маккефри

Внезапно на нее нахлынула чудовищная усталость – сказались все заботы и треволнения сегодняшнего дня. Девочка почувствовала, что не может больше сидеть за столом в окружении множества чужих лиц, не зная, на какие еще вопросы придется отвечать. Она хочет только одного – укрыться в тишине и покое своей постели.

На миг Менолли встревожилась, вспомнив о файрах, но сразу же постаралась выкинуть из головы мысли о них, испугавшись, как бы они вдруг не явились сюда. Ноги у нее гудели, голова раскалывалась, шрам на ладони невыносимо зудел. Менолли ерзала на скамейке, недоумевая, почему их так долго не отпускают. Она то и дело вытягивала шею, косясь на стол мастера-арфиста. Со своего места она не видела мастера Робинтона, но соседи его смеялись, по-видимому наслаждаясь послеобеденной беседой. Может быть, поэтому их так долго и держат за столом? Ждут, когда мастера наговорятся?

Очутиться бы сейчас в уютной пещерке у Драконьих камней! Или даже в тесной комнатушке в отцовском холде… Туда ей всегда удавалось проскользнуть, никому ни о чем не докладывая. Во всяком случае, после того, как дневные обязанности бывали выполнены. Ей никогда не приходило в голову, что Дом арфистов может оказаться таким… таким многолюдным. Здесь столько всяких дел, да еще мастера, и Сильвина, и…

Задумавшись, Менолли не заметила, как все встали, и вынуждена была вскочить без изящества, в отличие от остальных девочек. Она так обрадовалась, что можно наконец уйти, что не заметила: свои места покинули только мастера и подмастерья. Не успела она пройти и несколько шагов, как шипение Поны вернуло ее к действительности.

Менолли застыла на месте, а девочки уставились на нее так, будто она совершила невесть какое преступление. Она попятилась назад. А когда ученики и девочки двинулись к выходу, снова села. Ей не хотелось больше быть на людях; сколько же их здесь – незнакомых ей людей, с дикими понятиями и странными манерами, явно предубежденных против новичков. Вейр тоже показался ей большим и многолюдным, но там она чувствовала себя как дома, повсюду ее окружали смеющиеся дружеские лица и приветливые взгляды.

— Что, снова ноги разболелись? – Это был Пьемур, брови его озабоченно хмурились.

Менолли прикусила губу.

— Просто я вдруг почувствовала, что ужасно устала, – ответила она.

Мальчуган сморщил нос, потом вдруг смешно подергал им.

— Ничего удивительного – ты ведь первый день здесь, да еще все мастера, словно сговорившись, взяли тебя в оборот. Послушай, обопрись на меня, и я провожу тебя к Данке. У меня еще осталось немного времени до репетиции…

— У тебя репетиция? Может быть, и мне нужно куда-то идти? – Менолли с трудом сдержалась, чтобы не заплакать.

— Не думаю – это твой первый день. Разве что… А мастер Шонегар тебе ничего не сказал? Точно? Они еще, наверное, не решили, что с тобой делать. А знаешь, вид у тебя жутковатый. То есть я хотел сказать, жутко усталый. Пошли, я тебе помогу.

— Но у тебя репетиция…

— Обо мне, Менолли, можешь не беспокоиться. – Он озорно ухмыльнулся. – Иногда маленьким быть так же здорово, как и вумпер… вундеркиндом.

Он махнул рукой и сделал невинную рожицу. Получилось так забавно, что Менолли невольно рассмеялась.

Она поднялась, испытывая к мальчугану глубокую благодарность. А он, словно не замечая ее молчания, продолжал беззаботно трещать о репетиции нового представления для Весеннего праздника в Форт-холде. Обычно на репетициях бывает весело – в этом семестре хором руководит Брудеган. Он дока по части объяснений, так что, если слушать внимательно, можно управиться без ошибок.