Книга Песнь Перна, страница 185 – Энн Маккефри

— Невероятно… – едва слышно произнес мастер-арфист, глаза его лучились счастьем. – В жизни не переживал ничего более невероятного.

— Отлично тебя понимаю, – смущенно пробормотал лорд Грож. Тучный лорд наклонил голову, но от Менолли не укрылось, что он заалелся, как девушка. – Незабываемое ощущение.

Мастер Робинтон осторожно поднялся – глаза устремлены на спящего файра, свободная рука вытянута в сторону. Он явно боялся неловким движением потревожить бронзового малыша.

— Наконец-то мне стало ясно многое из того, что я никак не мог понять во всадниках. Да, этот опыт раскрыл передо мной новые горизонты познания! – Он присел на край постели. – Теперь я, пусть и не в полной мере, но все же могу представить, какие муки пережили Лайтол и Брекка. Теперь я знаю, почему юному Джексому так нужен Рут’.

Он усмехнулся, услышав недовольное ворчание лорда Грожа.

— Я так долго подсматривал в узкую щелочку, за которой скрывался целый мир неведомых мне впечатлений! И только сейчас наконец я могу взглянуть на него без помех.

Он опустил голову на грудь, скорее тихо размышляя вслух, нежели обращаясь к окружающим. Потом, слегка встряхнувшись, поднял глаза и снова просиял.

— Что за бесценный подарок ты мне сделала, Менолли, поистине бесценный!

На плечо девочки плавно опустилась Красотка, теперь из ее горлышка вырывалось лишь тихое мурлыканье. Мерга, любимица лорда Грожа, вспорхнула хозяину на плечо и обвила хвостом его мощную шею точно так же, как это сделала Красотка.

— Просто не знаю, как это случилось, мастер Робинтон, – принялся оправдываться Сибелл, с преувеличенной осторожностью поднимаясь с колен. – Ничего не понимаю – должно быть, кто-то поменял местами горшочки. Ведь королева должна была достаться тебе…

— Мой милый Сибелл, это меня ни капли не огорчает. Мой бронзовый малыш – именно то, о чем я так давно мечтал. А тебе, честно говоря, даже полезнее иметь королеву – ведь ты так часто странствуешь из одного конца материка в другой. Так что будем считать, случай сыграл нам только на руку. Не сомневайся – я несказанно доволен своим бронзовым мальчуганом. Какое, право, прелестное существо!

Робинтон облокотился на подушку, крошка-файр доверчиво прильнул к его груди. Арфист заботливо поддерживал его обеими руками.

— Прелестный юный богатырь…

Неожиданно голова Робинтона откинулась, глаза закрылись, и он уснул, не успев закончить фразу.

— Вот чудо так чудо, – тихонько проговорила Сильвина. – Глядите – в кои-то веки уснул сам, без сонного зелья. Ступайте все отсюда, да поживее.

Женщина замахала руками на толпящихся в дверях арфистов. Правда, жест, которым она предложила удалиться лорда Грожу, отличался чуть большей учтивостью. Толстяк понимающе кивнул и, преувеличенно осторожно, ступая на цыпочках, покинул комнату. Выходя, он своей широкой грудью оттеснил от двери любопытных.

Сильвина взяла у камина наполовину опустевшие миски и поставила одну из них рядом со спящим Робинтоном. Менолли сделала знак своей стае, и файры немедленно выпорхнули из окна.

— А ты их неплохо вышколила, – сказал девочке лорд Грож, когда Сильвина закрыла дверь в спальню мастера-арфиста. – Хотелось бы поболтать с тобой о повадках файров. Робинтон говорит, что твои приносят для тебя разные предметы. Скажи, ты тоже, как и он, полагаешь, что если один файр что-то узнает, это становится известно всем остальным?