Книга Песнь Перна, страница 188 – Энн Маккефри

— Марок?

Ее непонятливость вывела Пьемура из себя.

— Ну да, марок, монет! Что, по-твоему, дают на ярмарке в обмен на товары?

Он пошарил в кармане и извлек четыре круглых белых кусочка отполированного дерева. На одной стороне была вырезана цифра 32, на другой стояло клеймо цеха кузнецов.

— Правда, это всего тридцать вторая, но если сложить все четыре, то получится осьмушка.

До сих пор Менолли никогда не доводилось видеть денег – все торговые дела вел отец. Вот удивительно – у такого малыша есть монеты, и он этого не скрывает!

— Видишь ли, я пел еще до того, как поступил в ученики, ну, мне иногда и перепадала монетка-другая. Моя приемная мать сохранила их и отдала мне, когда я отправился сюда. А здесь, – Пьемур недовольно сморщил нос, – на ярмарках, если ты арфист, за пение не платят. Вот и приходится крутиться на свой страх и риск. У меня нет ничего такого, что можно было бы отнести меняле. Я просто из кожи вон лез, но мастер Джеринт не поставил клеймо на мою свирель. Придется придумать какой-нибудь другой способ, чтобы выйти из положения… Гляди, Менолли, – мальчуган схватил ее за руку, – флаг! Значит, будет ярмарка!

И он что есть духу помчался через двор к спальне школяров.

Теперь и Менолли увидела, что на огневых высотах холда, чуть пониже ярко-желтого стяга Форта, вьется красно-черный полосатый вымпел, по-видимому возвещающий о ярмарке. Из спальни донеслись восторженные вопли Пьемура, которым вторили недовольные жалобы разбуженных товарищей.

Как будто откликнувшись на призыв Пьемура, в кухне появились женщины Дома с Абуной и Сильвиной во главе. Ярмарочный флаг был сразу замечен, и все весело и споро занялись приготовлением завтрака.

Менолли отправила свою стаю на озеро – купаться и греться на солнышке – и, отыскав на кухне Сильвину, вызвалась отнести завтрак мастеру-арфисту и его юному файру, которого он назвал Заиром.

— Что я говорила, Абуна? Благодаря помощи Менолли два лишних файра нас нисколько не обременят, – заявила Сильвина и, дав кухарке поручение, наградила девочку ласковой улыбкой. – Особенно, если учесть, что ни Робинтон, ни Сибелл не смогут уделять им слишком много времени, – продолжала она, обращаясь к Абуне, но та лишь ворчала себе под нос. – Бедняжка так долго живет в Доме арфистов, что ее ничем не проймешь, – насмешливо заметила Сильвина.

Менолли хотелось расспросить ее про девчонок и их оговор, но Сильвина намеренно избегала этой темы. Вдруг обе они услышали, как кто-то отчаянно зовет Менолли. По лестнице с грохотом скатился полуодетый Сибелл, одной рукой он придерживал спадающие штаны, на другой, пронзительно крича от голода, восседала Кими.

— Менолли! Вот ты где! Я уже все обыскал. Взгляни, что с ней творится? – От тревоги Сибелл был сам не свой.

— Ничего особенного. Она просто хочет есть.

— Хочет есть?!

— Пойдем со мной!

Менолли взяла Сибелла за руку и, захватив приготовленный для мастера-арфиста поднос, потянула юношу прочь из кухни, подальше от недовольных взглядов Абуны. Они перебрались в столовую, где в этот час было тихо и безлюдно.

— Корми ее скорей!

— Не могу – штаны упадут! – Сибелл кивком показал на брюки, которые по причине отсутствия ремня грозили соскользнуть ниже всяких приличий.

Пряча усмешку, Менолли расстегнула свой потертый поясок и вдела в брюки Сибелла. Он схватил пригоршню мяса и протянул Кими. Неблагодарная зашипела и накинулась на еду, глубоко вонзив когти в обнаженное предплечье.