Книга Песнь Перна, страница 201 – Энн Маккефри

— Так вот почему Ранли меня невзлюбил?

Пьемур только отмахнулся.

— У Ранли не было ни малейшего шанса, и все это отлично понимали, кроме него самого! Он ведь от себя просто без ума. Зато все остальные знали, что мастер Робинтон надеется отыскать тебя… то есть того, кто написал те песни! А вот и прилавок кожевника. Взгляни-ка вон на тот миленький синий ремешок. У него и пряжка в виде файра! – Притянув ее к себе, он прошептал: – И цвет синий! Можно, я поторгуюсь за тебя?

Не успела Менолли согласиться, как Пьемур ленивой походочкой подошел к прилавку и стал равнодушно разглядывать выставленные на нем накидки, туфли и сапоги из мягкой кожи, явно избегая смотреть на ремешок, который он только что показывал Менолли.

— Гляди, Менолли, у них здесь есть синяя кожа для башмаков, – сказал он.

Поскольку девочка уже имела случай убедиться в ловкости Пьемура, она решила ему подыграть и, взглядом попросив у кожевника разрешения, пощупала толстую кожу. За его спиной она увидела ремешок – и правда, пряжка сделана в форме гибкой ящерки!

— Уж не хочешь ли ты сказать, карапуз, что у тебя есть деньги? – посмеиваясь, спросил кожевник-подмастерье и неуверенно покосился на Менолли, оценивая взглядом ее короткостриженые волосы, брюки и ученический значок.

— У меня нет. Это она хочет купить – ее шлепанцы вконец истрепались.

Кожевник перегнулся через прилавок, и Менолли смутилась, не зная, куда спрятать ноги в ветхой обувке.

— Да это же Менолли, – продолжал Пьемур, не обращая внимания на ее смущение. – Та самая, у которой девять файров, новая ученица мастера Робинтона.

«И что на него нашло?» – недоумевала Менолли, старательно пряча глаза от любопытного взгляда подмастерья. Ее внимание привлекло колыхание ярких прозрачных тканей над богато украшенными платьями. Присмотревшись, девочка увидела Пону под ручку с долговязым пареньком. Судя по желтому гербу, родом он из Форт-холда, а узел на плече выдавал в нем члена семьи лорда-холдера. Следом за Поной шли Бриала, Аманья и Одива; каждую девицу сопровождал нарядный кавалер. По их гербам и наплечным значкам можно было предположить, что все они – воспитанники лорда Грожа.

— Взгляни, Менолли, как тебе вот этот кусок? – спросил Пьемур.

— Никак она разбогатела, – прожурчал голосок Поны.

Ее слова прозвучали слишком вкрадчиво, чтобы их можно было принять за прямое оскорбление, и все же в них звенел издевательский смешок.

— Я-то уверена, что она только зря отнимает у тебя время, подмастерье, и залапывает грязными руками твой товар. А вот я заказала бы летние туфельки… – Пона взялась за туго набитый кошель, подвешенный к поясу.

— У нее есть целых две марки! – гневно сверкнув глазами, заявил Пьемур.

— Наверняка украла! – взвизгнула Пона, разом утратив благостный вид. – Когда ей было позволено жить с нами, у нее с собой ничего не было!

— Украла? – Услышав нелепое обвинение, Менолли на миг оцепенела от ярости.

— Ничего она не украла! – выпалил Пьемур. – Ей дал эти деньги сам мастер Робинтон!

— Ты ответишь за оскорбление, Пона, – воскликнула Менолли, взявшись за рукоять кинжала.

— Бенис, ты слышишь, эта дрянь смеет мне угрожать! – взвизгнула Пона, цепляясь за своего спутника.

— Послушай, ученица, ты не имеешь права оскорблять девицу благородного происхождения. Отдай-ка лучше свою монету по-хорошему, – властно обратился к Менолли Бенис.