Книга Песнь Перна, страница 324 – Энн Маккефри

Мальчик вылез на берег и позвал Фарли. Руки и ноги у него будто свинцом налились от постоянных драк с рыбами, желавшими съесть его на обед.

Прямо над ним из воздуха выскочила Фарли, чирикая от облегчения и тревоги. Она приземлилась Пьемуру на плечо и, обвив хвост вокруг шеи мальчика, стала ласково тереться головкой о его щеку, одной лапкой уцепившись за его ухо, а другой за нос. Так они довольно долго успокаивали друг друга. Вдруг Пьемур почувствовал, что тельце Фарли напряглось. Она выглянула из-за его головы и сердито заверещала. Пьемур оглянулся, но поначалу ничего угрожающего не обнаружил. Фарли отпустила его нос, и мальчик понял, что она заставляет его взглянуть в небо. Тут он заметил кружащих над равниной диких цеппи и понял, что кто-то не пережил Падения. Но если они почуяли съестное, почему бы им с Фарли тоже не поживиться?

Похоже, маленькая королева не меньше хотела отбить добычу у наглых тварей. Она одобрительно закудахтала, когда Пьемур, вооружившись толстой палкой, направился к реке.

Еще издали он увидел распростертую тушу скакуна, полускрытую густой порослью холодильной травы. Подойдя поближе, мальчик вздрогнул от неожиданности: покрытое копошащимися червячками тело судорожно дернулось. Неужели бедняга еще жив? Он поднял палку, желая положить конец мучениям животного, и вдруг понял – бьется не оно само, а что-то под ним, отчаянно пытаясь выбраться. Фарли вспорхнула с его плеча и, чирикая, тронула лапкой маленькое копытце, которое Пьемур сразу не заметил.

Так там детеныш! Пьемур схватил тушу за задние ноги и освободил малыша, которого мать ценою собственной жизни спасла от Нитей. Маленький скакун, жалобно блея, поднялся на шаткие ножки и, отряхивая червячков, заковылял к Пьемуру. На голове и плечах виднелись укусы Нитей.

Пьемур рассеянно погладил мохнатую головенку, почесал за ухом… и почувствовал, как шершавый язык лизнул его руку. Тут он заметил на задней ноге малыша длинную рану.

— Так вот почему ты не полез в воду, дуралей несчастный, – проговорил Пьемур, прижимая его к себе. – А твоя мамка закрыла тебя своим телом. Геройский поступок.

Малыш снова заблеял, беспомощно глядя на Пьемура.

Фарли чирикнула и, потершись о здоровую ногу маленького скакуна, принялась за трапезу. Ощущая себя хозяином, Пьемур отнес малыша к реке, промыл рану, потом смазал ее соком холодильной травы и перевязал широкими листьями водорослей, чтобы уберечь от насекомых. Он привязал своего нового друга леской и пошел нарезать мяса, чтобы хватило на несколько дней, – хищники все теснее сжимали свое кольцо.

Фарли так наелась, что не стала возражать, когда они оставили тушу врагам. Не возражала она и против того, чтобы Пьемур нес маленького Дуралея на руках.

Когда мальчик улегся спать в шалаше, Дуралей тесно прижался к его спине, а Фарли свернулась клубочком на плече. Он собирался использовать время до следующего Падения, чтобы добраться до Южного холда, но нельзя же бросить Дуралея – сироту, да еще и калеку… Если за ним ухаживать как следует, нога скоро заживет. А как только Дуралей сможет идти, они, переждав очередное Падение, сразу отправятся в Южный.

Устало шагая по лугу, куда его только что высадили Н’тон с Лиот’ом, мастер-арфист увидел, что в этот поздний час окно его кабинета все еще светится. Несмотря на усталость, он был доволен результатами четырехдневного труда. Заир, подпрыгивающий на его плече, согласно чирикнул. Робинтон улыбнулся и погладил бронзового малыша.