Книга Первый сезон, страница 123 – Елена Крыжановская

— Нет, я свободен, — это прозвучало с полным сознанием собственного величия и достоинства.

Священник слегка поклонился ему и задал тот же вопрос невесте:

— Согласна ли ты, Тассина Мейнер, стать женой принца Холодина?

В затянувшейся паузе послышался недовольный ропот гостей.

— Послушайте, это ведь и так ясно, — раздраженно сказал Холодин. — Иначе она не стояла бы здесь!

Священник не обращая на него внимания, ободряюще кивнул девушке.

— Тассина означает "Молчунья". Но всё-таки надо ответить.

— Согласна, — шепотом выдохнула невеста. Их пара сделала шаг вперед, к алтарю.

— Согласна ли ты уважать и любить своего мужа и стать верной помощницей во всех его начинаниях? Охранять ваш дом от внешних невзгод и внутренних ссор, как подобает женщине, взявшей на себя ответственность перед Богом за создание семьи?

— Да, я… постараюсь.

Они сделали ещё один шаг.

— Не отдала ли ты свое сердце кому-то другому, не связана ли ты клятвой верности с другим мужчиной?

— Это можно бы и пропустить, — недовольно заметил жених. — Мне нравится следующий шаг: "поцеловать невесту". Побыстрее, пожалуйста!

— Сын мой, на венчании ты не наследник этого королевства, а только мужчина, который с трепетом ждет ответа. И не указывай слуге того, кто выше тебя, как проводить обряд, — тихо, но властно заметил ему священник. — Отвечай, дочь моя, ты свободна? Ты можешь стать женой этого человека?

Тассина затравленно оглянулась, ища поддержки. Она увидела, что Дик шел следом за ними, и снова оказался рядом. Он кивнул. И невеста, глядя на свидетеля перед Всевышним расширенными глазами, в которых застыло недоверие к происходящему, напряженно кивнула в ответ на его вопрос.

— Я могу это понимать, как "да"? — уточнил священник. — Ты подтверждаешь, что не любишь никого другого и свободна?

Тассина, вся дрожа, снова кивнула, более явственно. Тут же общий вздох прокатился по рядам гостей. Как срубленная под корень белая лилия, невеста замертво рухнула на пол перед алтарем. Холодин отскочил, будто чуть не наступил на змею.

— Что это значит?!

— Только то, что она солгала, — громко ответил Дик, подходя ближе к принцу. — Вы теперь не можете считаться не только ее мужем, но даже вдовцом!

— Тася… но, как? Она же не умерла?

— Почти, — невозмутимо подтвердил священник. — Сердце не бьется.

В тишине храма раздался басовитый хохот, совершенно неприличный в такой момент.

— Сработало! — заливалась неудержимым смехом бабушка принца, почтенная теща короля Тира. — А говорят, сказки!!

— Что здесь происходит, в конце концов! — лицо принца перекосилось от гнева. По привычке он потянулся к поясу, но на венчании не полагалось жениху идти вооруженным, поэтому ни хлыста, ни кинжала под рукой не оказалось.

— Позвольте, объясню вашему высочеству, что случилось, — вызвался Дик. — Ваша невеста любит другого, и теперь это всем очевидно! Видимо, не хотела расстраивать вас отказом, но, солгав во время священной клятвы, она подвергла себя страшной опасности.[1]

— И что мне теперь делать? — сердито спросил Холодин.

— Что, змееныш, добился, чего хотел?! — с яростью набросилась на него мать невесты. Слуги принца пытались оттащить ее, но вдова Мейнер, молодая сильная женщина, вырвалась и ногтями вцепилась в лицо Холодина. — Мало тебе ее слез, теперь и вовсе решил убить мою девочку?!